Душа! Бесконечные споры о ее существовании с бывшими друзьями по институту, а в последнее время и с Бор-И-Муром, ничего не проясняли.
Обычно Грыз был скептичен. Биолог, он не верил в реальное бытие чего-то настолько нематериального, невидимого и неизмеримого, что могло бы определять духовную жизнь мыслящего существа. Но в последнее время его все чаще посещали сомнения.
Под давлением жизненных невзгод предубеждения ослабли, и дракон все охотнее уступал страстным доводам восторженного соседа. Бор-И-Мур яркими красками живописал свое видение душевной гармонии материального и идеального мира.
Гармония! Но именно ее-то Грыз-А-Ву всю жизнь и не хватало. Причин он не знал. Но преследовавшее его ощущение принадлежности к чему-то большему, целостному, включавшему его несовершенную душу как составную частицу, а теперь навсегда утраченному, губило все лучшие порывы и начинания.
— Что ж! Лишь в смерти мысль объемлет полноту! — высокопарным натужным поэтическим стилем успокоил себя потенциальный самоубийца и, попытавшись встряхнуться, наскоро доел остатки вчерашнего меланита и взялся за уборку.
Мрачные раздумья и безнадежные попытки навести подобие порядка прервало появление необыкновенного субъекта. Чужак имел легкое сходство с Бор-И-Муром, но подобие скорее карикатурное, нежели реальное.
Во-первых, кокетливый сосед, неоднократно намекавший на возможное сексуальное партнерство в будущем, когда Грыз-А-Ву, наконец, станет великим, разбогатеет и сумеет привлечь симпатичную самочку, никогда не напялил бы на себя такую смехотворную антирадиационную ушную салфетку, и тем более только одну — на ухо и темечко. Второе ухо оставалось абсолютно открытым!
Во-вторых, юный красавчик тем более не довел бы свою блестящую зеленую шкурку до подобного состояния — покровные чешуйки незваного гостя посинели и взъерошились, делая его похожим на потрепанную детскую игрушку, пострадавшую от плохого обращения детей.
— Впрочем, нет, — поправил себя хозяин. — Скорее, на игрушку, выбракованную уже на фабрике. Чешуйки казались вставленными вручную поштучно косолапым кибером.
В-третьих, голос пришельца был невыносимо неприятным, визгливым и скрипучим. И доносился не из пасти, а из ушной салфетки. А то, что он говорил, поразило Грыза больше всего. Урод предлагал помощь в уничтожении целой звездной системы!
Сначала предложение чужака показалось невероятным и безумным. Подозрительным. Затем, после краткого объяснения, Грыз понял — Вселенная дала положительный ответ на его недавние мечты.
Искушение показалось немыслимым, возмутительным, и, одновременно, необыкновенно притягательным. Судьба послала Грызу возможность осуществить желаемое, отыграться, прославиться и погибнуть!
Глава двенадцатая
Выбор
«Лучше всего ничего не делать и ко всему относиться небрежно»
Убийца тоже заметил исчезновение портрета. Правда, в отличие от Брома, он знал истинную причину отсутствия Мариоары — ей нужно было ненадолго исчезнуть, чтобы выполнить обещание. Но даже веганка не могла убить Брома при таком количестве свидетелей.
— Недолго тебе осталось, — шпион искренне ненавидел непотопляемого полковника и не сомневался в возможностях Винилин.
— Прошу прощения, господа! — Родика Стратан, секретарша Василиу, которой, наконец, удалось заставить работать генеральский ноутбук, где появился текст инопланетного ультиматума, одарила начальственную пятерку приветливой улыбкой. Аурелу досталась ехидная усмешка — для Родики не было тайной мистическое увлечение Брома, и она откровенно наслаждалась отмщением.
— Отыгралась! — Аурел горько сожалел о своей откровенности, недоумевая, что же совсем недавно его так привлекало в этой безмозглой мстительной кукле. Родика, несостоявшаяся Мисс Молдова -98, все еще бурно переживала их недавний разрыв.
Аурел ничуть не сомневался, что именно секретарша убрала Мариоару со стены.
Постоянно сталкиваясь с прекрасными предательницами, Бром продолжал верить, что не все женщины одинаковы.
— Мариоара совсем не такая, — с горечью подумал Аурел, вспоминая утренний сладостный кошмар. Сцена была такой яркой, такой откровенной, что Бром зажмурился и сглотнул слюну. Эмоциональный телепатический посыл полковника не пропал зря — его приняла веганская шпионка и, в очередной раз, решила не торопиться с расправой — Винилин было невероятно жаль терять влюбленного обожателя.