Возмущенные вопли представительниц лучшей половины человечества были полны намеков на холостяцкую независимость полковника от таких особ женского пола, как Любовь и Верность, Истина и Справедливость. Оскорбленные и покинутые спешили свести счеты.
— Кому-то здесь интересно, что инопланетяне подумают о Мане? — вопрос полковника остался безответным и напрасно. Контакт Еуджена Мани с ФБР или ЦРУ Бром вполне мог себе представить. И не один — майор выглядел и вел себя как типичный предатель. Но встреча Мани с инопланетным пришельцем?! Такого не мог вообразить не только Аурел Бром.
Бром перестал прислушиваться и напрасно напрягать воображение, потому что внезапно понял очень простую вещь: по сути, роль спасителя человечества его не прельщала. Он не собирался принимать участие в дурацкой космической авантюре, разыгрывая из себя идиота на потеху натовским мистификаторам с их хакерами, гадалками и медиумами. Гадалка уже обманула его когда-то.
— Хм! Возможно, медиумы и были правы, но не на его, Брома, счет, — Аурел решил, наконец, высказать накипевшее.
Спокойно выслушав все, что он о себе и так прекрасно знал, а заодно узнав и много нового и поучительного, полковник с достоинством обратился к коллегам с коротким ироническим спичем, стараясь подражать прочувствованному, но неудобопонятному стилю генерала:
— Господа, думаю, что Маня прав. Ошибки свои я осознал и не далее как полчаса назад сделал выводы. Пора уступать дорогу молодым! Спорить с майором Маней не намерен и кандидатуру свою снимаю, — Бром сделал многозначительную паузу, и лучшие сотрудники МУГУ замерли, подозревая подвох.
Полковник вытащил большой клетчатый носовой платок и демонстративно утер несуществующие слезы.
— Правда, Землю, конечно, жаль! Природу там, деревья, животных, — печально продолжал Аурел. — Однако, есть ведь и высшая справедливость. По-моему, кто-то там наверху просто устал… от некоторых людей…
Не повышая голоса и не переходя на личности, Бром недвусмысленно объяснил, что он думает о Вселенной и о наиболее типичных ее представителях, исключая, разумеется, присутствующих:
— Зачем в космосе лишний мусор? Меньше жизни, меньше грязи! (Аурел не знал, чей лозунг повторяет, хотя вел себя как типичный Отрицатель). А если кому-то охота лезть в космический корабль и спасать родное светило от обещанного чужаком взрыва, то он, Бром, пожелает ему всяческих успехов. По его, Брома, скромному мнению, и сегодняшнее совещание лишь укрепило его в этой мысли, нашей планете давно пора получить то, чего она безусловно заслуживает. Не ради кого тут рисковать.
— Умирать, так с музыкой! А на остальное пусть будет Божья воля! — удачным риторическим оборотом закончил полковник, демонстративно перекрестившись, как истинно убежденный атеист.
Его выслушали внимательно — у каждого из присутствовавших были с галактикой свои счеты. Напряженно о чем-то размышлявший Кац внезапно звучно шлепнул себя ладонью по лбу, вырвал из блокнота листок и начал что-то писать. Закончив, он попытался передать записку Брому. На него даже не обернулись. Все честно пытались осмыслить сказанное полковником. Но это было еще не все.
Сделав еще одну эффектную паузу, полковник честно признался, что в инопланетян никогда не верил и потому не считает себя достойным продолжать… Ну, в общем, продолжать. Он тут кое-что набросал и, пока остальные будут бороться с инопланетным пришельцем, спокойно подождет соответствующего решения.
Бром скромно положил в спешке написанное заявление об отставке на стол генерала и без лишних слов направился к выходу из кабинета, чтобы удалиться по-английски, не хлопая дверью. Взяв протянутую Кацем бумажку, он, не читая, сжал ее в кулаке и вышел в приемную, где вновь устроился под фикусом в ожидании результатов обсуждения. Особенно спешить было некуда.
В кабинете генерала воцарилось тяжелое молчание. Казалось, все пытаются переварить полученную информацию, но не могут, так как здорово перегрузились. Что и говорить — денек выдался насыщенный!
Недавние крикуны напряженно уставились друг на друга, внезапно осознав, что хитрое самоустранение полковника поставило под удар всех остальных.
— Ну, что ж! Утверждаем молдавским представителем ООН домнула Маню, — ребром поставил вопрос председательствующий. — Поскольку кандидатура, кроме полковника, была только одна, тем более добровольца…
Итак, молдавским представителем в космическую делегацию Земли стал не ожидавший такого поворота событий Еуджен Маня. Радость и облегчение на физиономиях коллег, которых благополучно миновала чаша сия, не оставили майору никакой надежды на отступление. Сам подставился! Оставалось только «сохранить лицо»…