Профессор продемонстрировал завороженно слушавшему соратнику свою находку: пять небольших кристаллов, четыре из которых были мертвенно темными, а один светился мягким живым огоньком, обещавшим невиданные откровения
. — Инструкция по активации прилагается! — торжествующе добавил профессор, демонстрируя выбитую на графитовом стержне короткую надпись. — Не далее как три временных цикла назад мне удалось расшифровать ее содержание. Но, конечно, активировать кристалл без консультации с властными структурами ООМ я не пытался, — скромно закончил ученый, которого, в действительности, удержала элементарная трусость.
Тем не менее, подозрительный взгляд многоопытного собеседника Вад встретил бестрепетно.
— Ответственность, знаешь ли, очень большая, — почему-то шепотом, оглядываясь по сторонам, добавил профессор. — Сеятели, не шутка!
Один из главных религиозных догматов Пути Звездных сеятелей — официальной религии Объединенных миров — недвусмысленно гласил: — Ничто, связанное со Звездными сеятелями, не может быть найдено случайно!
А значит, открытие профессора являлось гласом судьбы. Любая находка этого рода предвещала страшную опасность, грозящую обитаемой вселенной!
— Фиолетовое смещение? — неуверенно предположил профессор.
— Взрыв метагалактики? — задумчиво продолжил председатель. — Гибель Вселенной?
При существующем уровне развития галактических технологий трудно было предположить катастрофу, достаточно опасную для всех существующих миров, что-то достойное репутации Звездных сеятелей. Но угроза казалась нешуточной. И первыми под удар без сомнения попадут те, кто отважится активировать находку.
— Знаю! — внезапно одновременно воскликнули оба.
— Регуллиане! — с некоторым тревожным предчувствием, предвидя грядущие неприятности, первым озвучил догадку профессор.
— Да, регуллиане, — удовлетворенно подтвердил Квам-Ням-Даль. Президент мог торжествовать.
Это был отличный повод отыграться.
— Политика — грязное дело! — сделал мрачный вывод профессор Ка-Пус-Тин.
— Ничего себе, замечательное открытие сделал! — насмешливо отозвался ему из глубины подсознания Аурел Бром перед тем, как отключиться и снова впасть в беспамятство.
— Да, политика — это всегда интриги! — Грыз-А-Ву, разочарованный неожиданно подлым поведением положительных, в общем-то, персонажей, предпочел сменить тему.
Ему самому очень интересно было узнать, что происходит сейчас на Земле и как готовятся к встрече с космическим агрессором — с ним самим? — ответственные за судьбы этой, немного странной планеты лица. Но и там, конечно, тоже не обошлось без политики.
Глава восемнадцатая
Товарищи по оружию
«Люди, угодные богу, сын мой, узнаются по тому, что они лишены разума»
Еуджена Маню доставил на мыс Канаверал личный самолет президента США. Легкая эйфория, вызванная небывалым почетом, быстро прошла, уступив место непреходящей панике.
Майора ожидали три остальных участника предстоящего шоу: достойнейшие представители Земли, тщательно отобранные для вручения изрыгающему угрозы пришельцу слезной петиции об отмене ультиматума.
В петиции выдвигались альтернативные предложения: о принятии в вечное пользование — для поселения — всей территории ядерного полигона в Неваде и пустыни Калахари (на выбор), еженедельное публичное жертвоприношение красивейших женщин планеты, включая голливудских кинозвезд, и сорок процентов золотого запаса США с доставкой непосредственно на орбиту. Очевидно, что подобные предложения, навеянные суровыми реалиями средневекового фольклора, вряд ли могли прельстить звездного агрессора.
— Надо было предложить пятьдесят процентов, — мрачно размышлял Джек Смитсон, вошедший в комиссию как представитель ФБР. — Вместо кинозвезд. Самое дорогое отдаем. Опять Америке отдуваться за все человечество!
Неприметная внешность, небольшой рост и высокий Айкью выгодно отличали Джека от остальных двух членов делегации — тоже, впрочем, американцев. Для демонстрации многообразия человеческих типов пиарщиками были отобраны Кей Остин и Рип Винклтон.