Регуллиане с комфортом устроились на многочисленных колонизированных богатых планетах, самой роскошной из которых считалась курортная Са-Ра-Фан 6, но женская судьба повсюду оставалась прежней и весьма печальной.
Сама материнская планета Регул — колыбель этой своеобразной цивилизации — не имела никакого отношения к одноименной звезде, которую порой можно увидеть с Земли в ясные безлунные ночи. Название Регул было получено планетой в честь любимой пылеморской собачки последнего великого императора, которую тот съел, в рассеянности, однажды на завтрак. Терзаемый угрызениями совести — несчастное животное составляло единственную любовь и радость всей его жизни — монарх отрекся от престола с единственным условием: сохранить для потомков память о безвинно погибшем любимце, осчастливив его именем не только родную планету, но и все захваченные ею впоследствии миры. Историческое завещание было выполнено. Так началась республиканская демократическая эпоха в истории регуллианских народов.
Надо сказать, что воинствующие сепаратисты, регуллианцы, чувствовали себя в объединенной галактике совсем неплохо. Разработки высоких технологий, вызывавшие немалый интерес у других, не столь развитых миров, необыкновенный накал политических страстей, привлекающий толпы веселящихся туристов, экзотика пустынных горизонтов и великолепный гостиничный сервис — да и сама репутация высокоразвитых отщепенцев — стоили многого. Вот и сегодня в аплодировавшей Майдо-Дирку толпе, как минимум, две трети были иномирянами.
Майдо Дирк обдумывал отвлекающий маневр. Разумеется, террористический акт, но что будет лучше: захват заложников или взрыв звездолета?
Лидер народного фронта перед выборами старался избегать лишних неприятностей, поскольку его уже не раз предупреждали о возможной ответной карательной акции ООМ. Пока все сходило Майдо с рук (с ног, со всех двенадцати). В конце концов, что такое захват корабля или убийство заложников в современной галактике, где каждый имеет мыслекопию, с которой поддерживается постоянная пси-связь, и которая, по желанию заказчика, может быть перезаписана на любое — белковое или небелковое — тело?
Крупные неприятности могли грозить с другой стороны — соперники в предстоящих выборах использовали против сильного конкурента любую оплошность. Впрочем, в качестве оплошности на Регуле мог рассматриваться скорее избыток гуманизма.
— Да и Цвирку не помешает размяться! Совсем расслабился малек! — с суровой нежностью подумал прославленный политик. — Пусть еще поживет!
Единственные выжившие самцы из своего помета — остальных им удалось благополучно поймать и сожрать — братья рассматривались как старший и младший просто потому, что Майдо удалось поживиться большим количеством сородичей в течение первых двух, доразумных, недель после рождения. Дело в том, что никакой излишней жестокости в борьбе за выживание нет, это всего лишь суровая необходимость, поскольку соответственно потребленной в детстве биомассе молодой регуллианин вырастает больше, крупнее, талантливее.
После появления первых признаков разумности свирепая борьба детенышей за существование обычно резко прекращается, и выживших молодых самцов разных пометов, выбравшихся на берег, объединяют теплые чувства, достаточно, впрочем, умеренные.
Выживание двух братьев — случай исключительно редкий. В битве за разум уцелеть удается вообще очень немногим: большинство самцов слабых пометов погибает полностью, так и не став разумными. Детенышам никто не помогает. Каждый за себя — таков биологический закон регуллианской цивилизации: не сожрешь, не обретешь самосознание.
Майдо до сих пор немало гордился тем, что в свое время сумел удержаться, и, первым обретя разум, не разорвал напрашивавшегося на неприятности свирепого, но более слабого звереныша. Такие случаи чрезвычайно редки — обычно в ожесточенных схватках юных братьев выживает только один. Или ни один.