За этим занятием профессора и застал Цвирк-Дирк, с помощью шпионского оборудования пробуривший широкий проход прямо в подземную лабораторию. Увидев перед собой обрушившегося с потолка фиолетового тарантула, профессор вздрогнул и крепче сжал в руке драгоценную реликвию.
— Отдай кристалл, старик! А то хуже будет! — нагло потребовал шпион. Цвирк отлично помнил, что Ка-Пус-Тин Вада тоже надо доставить на Регул, причем живым, но сначала не сообразил, что для этого ученого вовсе не надо было отделять от мнемонического кристалла.
— Ни за что! — гордо ответил профессор.
— Убью! — пригрозил агент 1:0, с ужасом вспоминая, что так необходимый сейчас для нейтрализации неожиданной помехи баллончик со снотворным газом и ловчая сеть остались при подготовке к операции в карманах парадного костюма, в котором он ходил на партийный митинг, а потом сразу отправился на склад за снаряжением. Проклятая рассеянность снова привела Цвирка на грань провала.
— Опять! — горестно подумал шпион.
Блестящая репутация Цвирк-Дирка, сильно преувеличенная и раздутая, не соответствовала его реальным возможностям. Созданию имиджа супершпиона немало способствовал знаменитый детективный сериал «Агент 1:0», написанный его старшим братом и непосредственным начальником. Глава разведки прославился в детективной литературе под псевдонимом Лов-Катч. Таланты Майдо были многочисленны и разнообразны.
Персонаж сериала, Цвирк Дирк, агент 1:0, играючи расправлялся с глуповатыми и неуклюжими галактическими врагами Регула, вызывая искреннее восхищение читателей: детей и взрослых. В ближайшее время по сценарию шефа регуллианских диверсантов предполагалось снять многосерийный дельта-боевик, передающий не только эмоции и запахи, но и тактильные ощущения. Киношников останавливало только отсутствие подходящей кандидатуры на роль главного героя. Сам Цвирк скромно отказался от актерской карьеры, опасаясь очередного позорного провала. По этому случаю Майдо не преминул закатить младшему брату грандиозный скандал.
— Главное, имидж! — настойчиво твердил выдающийся политик и писатель в ответ на все возражения незадачливого агента.
— Я тебе бессмертную славу создаю, болван! — вдохновлял он Цвирка. — И мне принесешь хоть какаю-то пользу.
Польза для политической карьеры в глазах Майдо оправдывала все. Даже абсолютно бессмысленную жизнь младшего брата.
— Это закон эволюции: пока полезен, живешь! — добавлял политикан. — Вот сбудется моя мечта, тогда отдохнешь.
Майдо Дирк мечтал о славе, о власти, о кресле вице-мэра.
Цвирк Дирк, конечно, тоже о многом мечтал. Его мечты не включали в себя деньги, власть, славу и женщин. Чаяния регуллианского героя были намного проще, примитивнее и практичнее: он мечтал просто-напросто спасти свою хитиновую шкуру. Цвирк Дирк боролся за выживание. Отчаянно стремясь к успеху и известности, супершпион жаждал избавиться от постоянного неистребимого детского страха перед могучим старшим братом, Это была Великая мечта регуллианского младшего брата.
Конечно, непомерными амбициями представителей этого великого галактического народа удивить трудно, но даже на Регуле такими, как братья Майдо и Цвирк Дирки, были не все! Дело в том, что в каплях сине-зеленой жидкости, текущей в телах братьев Дирк, кишели гены древних регуллианских императоров. И каждая из этих капель вопияла: «Силы! Власти! Славы! Успеха!».
Цвирк и Майдо были прямыми наследниками Великих владык Метагалактики. Впрочем, не все было так просто — конечно, истинным наследником императоров считал себя только старший брат. Рано или поздно политикан собирался разыграть на галактической арене имперскую карту.
Цвирк, в глазах Майдо, самой природой предназначался к роли потенциальной жертвы, которую глава разведуправления готовился, при первом удобном случае, торжественно принести на алтарь своей политической карьеры. Агент 1:0 прекрасно осознавал отведенное ему место и цену ошибки. Сегодняшнее поражение могло стать последней каплей, переполнившей чашу терпения клан-брата.
Размышления отвлекли разведчика, и он не заметил, как помещение заполнил сиреневый туман. Словно сквозь сон Цвирк услышал, как профессор, прижав к хитиновому панцирю драгоценный кристалл, твердит раз за разом одну и ту же бессмысленную фразу. В пещере звучала кодовая формула активизации, запускавшая в действие процесс считывания с кристалла драгоценной записи — псикопии древнего Сеятеля — и ее материализации.
— Что это? — едва успел спросить регуллианин, как внезапно, заполняя собой все вокруг, на них обрушилась мгла. И в ее глубине, клубясь и волнуясь туманными лохмотьями, начала формироваться, становясь все четче, живее, пронзительнее, огромная призрачная фигура. Бесформенная, слабо светящаяся бледным розоватым светом, она подавляла величественностью, несмотря на неопределенность очертаний.