Мы охраняли Западное побережье нашего континента.
Из истории я знала, что однажды, в начале двадцать первого века, наша цивилизация уже стояла на пороге тяжелейшего кризиса. Однако в какой-то момент, в связи с мощным прорывом в сфере других новейших технологий, ядерное оружие просто потеряло свою актуальность, и потому было довольно быстро ликвидировано всеми странами за ненадобностью. Конечно, оставались службы, в функции которых входило предотвращение даже не применения, а просто появления опасного раритета у новых, только заявляющих о себе государств.
Но с тех пор еще оставались атомные станции. Обновляемые и модернизируемые на каждом витке научно-технического прогресса, снабженные защитной системой «Купол», в этой войне они стали главной стратегической целью. На земле орудовали диверсионные группы, которые могли в любой момент отключить защиту любой из них, и тогда катастрофа была бы точно неминуема. И вот на этот случай были мы. Очередной вой сирены оповещал о беззащитности очередной станции. И мы с воздуха обеспечивали защиту «открытого» объекта до восстановления «Купола». После его восстановления мы наносили ответный удар, ликвидируя аэродром или авианосец, с которого пришли бомбардировщики, зачищая все под ноль без малейшей возможности восстановления.
Мы защищали наши авиабазы, предприятия, военные склады и базы наземных войск. Мы защищали все, что могло обеспечить нам победу.
Города не бомбили. Воинские подразделения кланов встали на их защиту, спасая их от разграбления и защищая их жителей, которые и сами, не желая оставаться в стороне, сформировали добровольные дружины и примкнули к армии кланов. Эти города тоже находились под охраной правительственной авиации и стали впоследствии своеобразными центрами для создания безопасных зон.
В других городах, существующих вне юрисдикции кланов, война велась на каждой улице, в каждом доме. Бандитские группировки получили карт-бланш, национальная гвардия и полицейские подразделения тоже разделились на два лагеря, и начался беспредел. Из крупных городов потек поток беженцев. Люди уходили в леса и в горы, спасая детей и самих себя, образовывая спонтанные лагеря и формируя отряды самообороны, которые действовали хаотично, вслепую, иногда даже против друг друга. Города кланов не принимали беженцев, боясь впустить к себе людей Корпорации. Страх и недоверие отравили сознание людей. Ситуация была тяжелейшая.
Меня утешало то, что наши семьи были надежно укрыты. Даже я не знала где. Я лишь знала, что дети в порядке, и этого мне было достаточно.
Мы были загружены под завязку. У моей команды было до десяти вылетов в день. Ни на что не было времени – ни на страх, ни на тоску, ни на раздумья. Только короткие промежутки глухого забытья отделяли одно дежурство от другого. Иногда во время боя со стороны противника ко мне обращались по имени знакомые голоса, но это меня не трогало. Эти люди хотели лишить будущего и жизни моих детей. Моих родных. Меня. Поэтому я без малейшего колебания пускала ракету или жала на гашетку пулемета. Меня уже ничем не пронять. Я знала, какой мир нас ждет в случае поражения, и боролась с новым злом всеми силами.
Наконец, где-то через месяц полного хаоса и глухой обороны, поступило первое сообщение, что небольшой городок в сердце Европы полностью зачищен от сил Корпорации и занят правительственными войсками. Нашей радости не было предела. Затем на карте в нашем штабе начали вспыхивать новые зеленые точки по разным странам – Россия, Китай, Индия, Австралия, Бразилия, наконец, в США.
Это стало началом перелома. Началась консолидация сил вокруг определившегося центра противостояния, к которому подтягивались отряды самообороны, в освобожденные зоны прибывало мирное население, уставшее от полуголодного существования в постоянном страхе в плохо защищенных лагерях, определялись фронты, и уже можно было действовать по всем правилам военной стратегии.
Определилось лицо противника. У них появились форма, флаг и символы. Теперь они не скрывались, они были уверены в победе. Их уверенность упрощала нам задачу. Ситуация свелась до понятного – здесь свои, там чужие. Были обозначены основные этапы и направления боевых действий. Все обретало четкость и упорядоченность. Появились ясные цели. Наступления войск теперь велись скоординированно, под прикрытием авиации. Зачищались территории, и зоны безопасности смыкались, образуя прочный тыл. Линия фронта выравнивалась и медленно отодвигалась от условного центра.