– Спасай брата, – шепнул мне Барт.
– Пусть помучается, – ответила я, но уже через минуту была рядом. – Джейкоб, удели мне минутку, пожалуйста, – я подхватила его под руку и улыбнулась окружающим. – Простите, дела семьи.
Я увела Джейка от толпы.
– Запомни этот момент, – тихо сказала я ему.
– Что это было? – Джейк отпил виски.
– Ты не понял? – прыснула я.
– Нет, – он покачал головой.
– Сэр Энтони продемонстрировал свое личное расположение к тебе. Ты теперь в рейтинге женихов на первом месте!
– Женихов?! – Джейк поперхнулся и закашлялся.
– Ты смешной, – вернула я ему его фразу, – на тебя официально открыта охота.
Джейк перевел взгляд на меня.
– Когда, ты говоришь, стартует «Поллукс»?
– Через полгода, – я не могла сдержать торжествующей улыбки.
– Ты говорила, там есть место в команде, – он выжидающе смотрел на меня.
– Возможно, – тянула я.
– Морган, не заставляй меня умолять, – он снова метнул взгляд в сторону хлопотливых мамаш.
– Полгода продержишься? – я уже откровенно смеялась.
– Свалю в Африку, как раз пригласили.
– Ладно, осторожно там.
– А ты чем займешься? – Джейк перевел взгляд на меня.
– Детьми, – вздохнула я, – придется их немного приструнить.
– Ну-ну, удачи! – Джейк салютнул мне стаканом, и его увлекли куда-то Майкл с Патриком.
Перед ужином сэр Энтони огласил результаты работы комиссии генетиков и объявил о помолвке Патрика Дугана Моргана и Оливии Морган Мак-Кормик. Патрик был представлен кланом Дуганов в числе других кандидатов – формальности были соблюдены со всей щепетильностью и со всевозможными экспертными проверками. Дядя сделал все по максимуму, чтобы ни у кого не возникло даже повода для сомнений. Я же не видела более подходящих друг другу людей. Патрик крепко сжал ладонь будущей жены, и на лице его вновь была его открытая мальчишеская улыбка. Эти ребята будут очень счастливы. Барт обнял меня за плечи.
– Ты стала сентиментальной, – прошептал он.
– Нет, – возразила я.
– Неужели? – Барт протянул мне платок.
Точно, щеки у меня почему-то мокрые. Не может быть! Я совсем здесь размякла!
Мой взгляд скользил по счастливым лицам в зале, а мыслями я была уже далеко – на мостике «Поллукса» в созвездии Весы…
Часть 7
Земля Дрейка
Иногда самые сложные вещи имеют самое простое объяснение.
Сэр Финли разыскал «Рубикон» за пару недель, разумеется, используя все свои связи. «Рубикон» был оставлен в карантинной зоне, и ему был присвоен статус сверхсекретного объекта. Он был состыкован с одной из бывших орбитальных станций, которую выделили для жизни ученых, которые должны были тщательно изучить корабль и его пассажиров, и там же были оборудованы сверхсовременные лаборатории для анализа полученных материалов и данных. Дядя не только нашел «Рубикон», но и включил в состав рабочей группы доктора Макса Хейворда, который продублировал и собрал весь накопленный за время рокового рейда «Поллукса» материал, чтобы присовокупить его к новым полученным данным. Генри Хейворд остался на «Поллуксе», он отказался бросить команду, и все время теперь проводил в лаборатории корабля, постоянно находясь на прямой связи с братом и ведя параллельные исследования оставшихся у него образцов и материалов медицинских исследований, которые мы успели провести с заключенным с «Нового пути». Мы старались не беспокоить нашего доктора лишний раз – эти исследования слишком много значили для всех. Мы надеялись однажды узнать результаты.
До нашего отлета в созвездие Весы нам пришлось решить еще одну проблему. Нам – это нам всем: мне, Барту, сэру Энтони и сэру Финли. Причиной семейного совета стал категорический отказ наших детей идти в школу.
Война закончилась, и жизнь вернулась в привычное русло. Учебный год начался с опозданием на четыре месяца, и наших детей ждали в только что открытой школе. Остальные дети уже были там и даже приступили к занятиям. Наши близнецы заявили, что в школу они не пойдут, они уже и так умеют летать на кораблях и истребителях и поэтому в этот раз полетят в экспедицию с нами.
Мои дяди переглянулись и посмотрели на нас с Бартом, ожидая нашей реакции.
У меня в голове на бешеной скорости пронеслись все аргументы, и, поняв их бесполезность, я потянулась к телефону и вышла из кабинета с трубкой у уха. Когда я вернулась, дети были пунцовыми от гнева, Барт сидел с холодно-непреклонным выражением лица. Мои дяди пребывали в растерянности.