– Сэр Энтони Морган Мак-Кормик. Это моя племянница.
Это что, гордость в его голосе?
– Эй, Фрэн, как ты?
Барт. Барт!
– Нормально, – я хочу взять его за руку.
– У-у, пойдем-ка, давай, – он поднимает меня. – Сколько ты выпила?
– Не знаю… Два стакана… Что это было? Ноги не держат…
– Пойдем. Марк, помоги, – он закидывает мою руку себе на плечо, вторую подхватывает Марк. – Кто ей дал два стакана?
– У нее руки не разжимались…
– Зато сейчас все разжалось, летать же завтра! Доброхоты, чтоб вас…
– «Птицы» пропали, Барт, «птицы»… Как летать завтра будем? С чем?
– «Птиц» там не было, милая, они были у парней на истребителях. Остальное все здесь есть. Не переживай.
– Самолет утонул… Первый раз самолет утонул…
– Это не страшно, пойдем…
Мы идем по каким-то ступенькам, ноги мои спотыкаются. Барт распахивает дверь. Каюта. Кровать. Спать…
Боже, как мне было плохо! Я без сил просто повисла на раковине. Где Генри с его адским пойлом? Где хоть кто-нибудь? В голове стучит. Нет, это в дверь.
– Кого там принесло? – едва я успела спросить, как меня снова вывернуло.
– Фрэнсис, это я!
– Док? – я едва доползла до двери и, открыв ее, с удивлением обнаружила Генри Хейворда собственной персоной. – А вы тут откуда? – только и успела спросить я, бросившись обратно в туалет.
– Так, все понятно.
Ему понятно, а мне нет. Я не первый раз пила, но первый раз мне так плохо.
– Вам вчера дали ром и виски, поэтому так вышло, плюс шторм. Сейчас все поправим, – я слышала, как он открыл чемоданчик и что-то достает и готовит.
Первый пакет он влил в меня прямо на месте, не отходя от раковины. Второй уже в каюте на койке.
– Сколько времени, док?
– Ночь еще. Меня Барт к вам отправил, когда выяснил, кто и чем вас напоил. Как чувствовал, что с вами что-то не так, – он промокнул мне лоб. – Завтра будете как огурчик, нельзя вам в грязь лицом ударить после такого эффектного прибытия.
– А я по-другому, видимо, не умею. – И правда легче.
– По-другому это уже не вы будете, – засмеялся доктор, хороший у него смех.
– Это точно… – Веки отяжелели.
– Вот, молодец, давай, отдохни, – последнее, что я слышу, проваливаясь в сон.
Утром еще штормило, но вышло солнце. Я выбралась на палубу. От одного взгляда на взлетную полосу у меня волосы зашевелились. Замысловатые петли, процарапанные носом нашего самолета по палубе, наглядно демонстрировали наш тормозной путь. Мы еще где-то фальшборт смели… Да, вот. Там уже ремонтники.
– Доброе утро, мэм, – рядом встал капитан.
– Доброе, капитан. Смотрю на последствия нашей посадки. Я вам все возмещу, пришлите мне счет.
– Не смешите, мэм, какой счет? Справимся. У всех только и разговоров, что о вашем прилете.
– Да уж, – я посмотрела на капитана, – я в первый раз самолет потеряла.
Капитан понимающе кивнул. Как капитан судна, он прекрасно меня понимал.
– Это не был МОЙ самолет, но тем не менее… – я огляделась вокруг – по горизонту везде была дымка. – Где берег?
Капитан улыбнулся и махнул рукой.
– Шторм балла четыре? – спросила я, глядя на ветроуказатель и определяя направление и силу ветра.
– Точно так, мэм, – кивнул капитан, – четыре балла.
– Надо вылететь сегодня, – я посмотрела на часы на руке с обратным таймером – оставалось четырнадцать часов.
– Машины подготовим. На своих полетите?
– Да, сэр.
– Все сделаем.
– Потом надо где-то устроиться с приемными экранами для видеотрансляции с «птиц».
– Все готово, мэм. Вам оборудовали кают-компанию по левому борту.
– Спасибо, сэр.
– Вы действительно думаете, что там что-то есть? – капитан кивнул головой в сторону суши.
– Уверена, – мрачно сказала я.
– Да уж… Но позвольте пригласить вас на завтрак, – капитан указал на нужную дверь: – Прошу.
– Спасибо, – я приняла приглашение.
В офицерской столовой уже был народ. Патрик подскочил и помахал мне рукой. Обожаю этого парня. Такой всегда жизнерадостный, открытый. Ничто его не изменило.
– Ты видела палубу? – встретил он меня восторженным вопросом.
– Видела. Чудом выжили, – я села за стол рядом с Бартом и поздоровалась с остальными. – Дядя, ты как? – спросила я сэра Энтони.
Он был элегантен и подтянут, как всегда.
– Сегодня лучше, – скупо улыбнулся он. – Ты-то как?
– Нормально, – кивнула я. – Марк, после завтрака слетаем, сбросим «птиц». Для нас все уже устроено.
– Поешь, дела потом, – Барт поставил передо мной тарелку.
– Четырнадцать часов осталось, – напомнила я.
– Я помню. Ешь.
После еды и кофе я окончательно взбодрилась.