- Ну его на ***, - отказался от чая Алик и сел на стул.
Он откинулся на спинку, закинул руки за голову и застыл в такой позе. Все молчали. В тишине было слышно, как тяжело дышит Слава. Я смотрел на казахов, переводя взгляд с лысого на Алика, с Алика – на золотозубого и обратно. Они тоже смотрели на меня, не спеша нарушить затянувшуюся паузу. Казахский национальный академический театр драмы, *** их мать.
Прошло не меньше получаса, прежде, чем в дверь позвонили. Никто из казахов не пошевелился, видимо, количество звонков было обусловленным. Через минуту в дверь позвонили еще раз. Только после этого золотозубый оторвал от тахты свой пердак и, не спеша, направился в прихожую. Хлопнула входная дверь, послышалась какая-то возня, раздались глухие голоса. Я внутренне сжался от нехорошего предчувствия. В комнату вошел худой белобрысый парень в голубой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Золотозубый маячил сзади.
Пришел грузин открыть магазин,
пришли два армяна для поднятия плана,
зашли три Ивана ******* по стакану.
Пришел чечен, *** знает зачем.
Вновь прибывший остановился посреди комнаты и внимательно осмотрел вначале Славу, а потом меня. Видимо, осмотр его удовлетворил.
- Славянская морда, - подумал я, глядя на его узкое, почти лишенное бровей лицо.
- Встать! - вдруг заорал он, уставившись на меня своими блеклыми голубыми глазами.
Я не пошевелился. Незнакомец сильно ударил меня ногой в бок.
- Еще один, - успел подумать я и закрыл глаза.
Сил, чтобы встать, у меня не было.
- Встать, я сказал! - вновь заорал худощавый, но бить не стал.
Я и сам хотел встать, поэтому перевернулся на живот, подтянул ноги и сделал попытку приподняться. Но руки в последний момент подломились, и я снова упал.
- Вставай, гандон, - еще раз приказал вновь вошедший уже без крика.
- Не могу, - просипел я.
Слова прозвучали невнятно и глухо, но белобрысый их расслышал.
- Помогите, - распорядился он.
Золотозубый подошел ко мне, взял за шиворот, приподнял и посадил на стул. Девица встала с тахты и вышла из комнаты. Это было дурным предзнаменованием.
- Я из уголовного розыска, - сказал белобрысый и сунул мне под нос какое-то удостоверение с гербом СССР на обложке густо-красного цвета.
Начало было интригующим.
- Главный – тот, - подал голос Алик и кивнул в сторону лежавшего на полу Славы.
Опер (если опер) подошел к Славе. Я подумал, что сейчас он его ударит. Но опер (или кто он там) никого бить не стал, а присел перед Славой на корточки и принялся его осматривать.
- В ванную его, быстро, - распорядился он и снова подошел ко мне.
Славу уволокли.
- Чаю дай, - еле слышно просипел я, просто, чтобы не молчать.
Опер понял, подошел к столу, взял чайник и протянул его мне. Я отхлебнул из носика. Зеленый чай был необычайно горьким. Я с жадностью допил чуть теплые остатки и только после этого вернул чайник. Опер внимательно посмотрел на меня.
- Ты знаешь адрес Вадима? - спросил он.
Я понял, что он в теме и отрицательно покачал головой.
- Тебе в контору лучше не попадать, - сказал опер, - давай решим вопрос на месте.
- Тебе тоже, - подумал я, но предпочел держать язык за зубами, пока мне их тут не выбили.
- Так как? - поинтересовался опер.
Я пожал плечами. Глаза у опера потухли и стали совсем студенистыми.
- Сейчас ******, - подумал я и слегка отклонился назад.
И как раз вовремя. Поскольку опер бил левым сбоку, его кулак только зацепил мой подбородок, ***** он прямым в челюсть, нокаут был бы обеспечен.
- Сиди прямо, гандон, - выдохнул он мне в лицо и ударил ребром ладони по шее.
Этот удар у него тоже не получился. В комнату медленно вошел Слава. Следом вошли лысый и золотозубый.
- Садись, - сказал опер Славе.
Слава сел на кушетку.
- Где живет Вадик? - начал опер свою увертюру.
- Не помню, - ответил Слава и опустил голову.
- Смотри на него, - сказал опер и показал на меня пальцем.
Слава всем корпусом тяжело повернулся и мрачно на меня посмотрел. Опер ударом ноги сшиб меня со стула. От бакланки нет защиты. На этот раз, сука, не промахнулся.
- Видел? – спросил он у Славы.
- Волк ты позорный, - сказал Слава и поморщился, а я снова оказался на полу.
Попытка Славы переключить внимание опера на себя успехом не увенчалась.
- Котабакс, - промычал я сквозь зубы в задней контактной позиции, стоя на четвереньках.
Язык мой – враг мой. Опер расслышал, схватил стул и с размаху ударил меня по спине. Я коротко всхлипнул и упал лицом в пол. Из носа тоненькой струйкой снова потекла кровь. Меня подняли. Чтобы я не падал, лысый держал меня за одну руку, золотозубый – за другую, а опер на моей морде, животе и ребрах кулаками отрабатывал серии. Я почувствовал, что конец мой близок и через минуту-другую склеил бы ласты, если бы не Слава.