- В дурака сыграем?
- Давай, - согласился я.
Сава достал из металлического шкафа растрепанную колоду в 36 листов и старательно перетасовал. Играли мы на спички. Когда появился Альфонс, возле меня лежало 6 спичек, у Славы их было 14 штук.
- Где Юрка? - спросил Слава и бросил стиры.
Играть дальше не имело смысла.
- За пивом стоит, - сказал Альфонс и закурил.
Слава никак не отреагировал на это демонстративное нарушение правил пожарной безопасности.
- Садись, - предложил я и собрал торцы в коробок.
Альфонс сел. Держался он независимо, курил с безразличным видом и я понял, что им с Юркой повезло. Причем, настолько, что Юрку нарочно сплавили за пивом, чтобы тот не помешал триумфальному докладу. Юрка, естественно, не нашел в себе сил отказаться и безропотно встал в очередь. Увидев в гараже всего двух человек, Альфонс испытал нечто, похожее на чувство легкой досады, поскольку рассчитывал на более широкую аудиторию.
Как и все пассивные педерасты, Тони был крайне впечатлителен.
- Рассказывай, - предложил я.
- Что рассказывать? - Альфонс повернулся в мою сторону, и я почувствовал, что он уже успел остаканиться.
- Не томи, - поддержал Слава.
Альфонс глубоко затянулся и длинно выпустил дым в потолок. Больше оттягивать свой рассказ он не мог.
- Нашли сразу, - начал он, - прозвонили, Юрка надел спецуху и пошел по соседям.
Гордый вид Альфонса свидетельствовал, что это его идея.
- Где протечка? Показывайте! – Какая протечка? – Обыкновенная. В диспетчерскую звонили? – Нет. – Как ети вашу мать, не звонили. А кто звонил? – Тут Юрка вроде как опомнился. – Может, квартиры перепутали? – И ну в 42-ю долбиться. Там естественно, никого. Юрка опять матом. – А в 42-й вообще никто не живет. – Как не живет, а кто тогда звонил? – ХЗ. Хозяева в Целинограде. Мы их почту из ящика уже целый год забираем. – Юрка аж позеленел. Покрыл весь подъезд с головы до ног, развернулся и ходу. Дверью саданул, чуть дом не развалил. Пришлось бутылочку красноты взять для успокоения, так в образ вошел, что ну его на ***.
Я посмотрел на Славу. Слава пожал плечами и ничего не сказал.
- Надо самим ехать, - сказал я.
- Поедешь с нами? - спросил Слава у Альфонса.
- Да ты что? - удивился тот, - я же засвеченный.
Вообще-то Альфонс не столько засвеченный, сколько малозаконнорожденный. В результате дедушкиного воспитания его папаша вырос антисемитом. Это ли послужило причиной или нет, неизвестно, но в первом же браке он сменил звучную фамилию Гутермахер на девичью фамилию своей молодой жены-москвички, в результате чего, как и она, стал Бондаренко. Поэтому, когда теща вначале забеременела, а потом родила ему Альфонса, проблем ни с фамилией, ни с отчеством у ребенка не возникло. Когда отец самолично представил в отдел ЗАГС документы о рождении сына, девушка-регистратор, мельком прочитав медицинскую справку о том, что какая-то Бондаренко разрешилась от бремени живым младенцем мужского пола, не обратила внимание на такую мелочь, как инициалы роженицы и без разговоров записала в матери единоутробную сестру Альфонса, которая на момент рождения мальчика состояла с его отцом в законных брачных отношениях. Ухаживала она за ним, надо сказать, как за своим собственным. Хотя все соседи знали, конечно. Но вопросы о фиктивном браке отпали сами собой.
Любовь к детям объединяет людей больше, чем секс, так что передачи в Бутырку обе женщины по очереди возили, когда отца семейства закрыли за кражу радиодеталей из какой-то полусекретной лаборатории родного МВТУ, где теща уборщицей работала. Она была единственным свидетелем смерти Попенченко и к тому моменту тоже от ментов натерпелась.
- Пойду позвоню, - сказал Слава.
- Хочешь анекдот? - спросил Альфонс, когда Слава вышел.
- Давай.
- Марго, чем мужики от нас принципиально отличаются? Ты чо, подруга? У них между ног всегда один и тот же ***.
Из вежливости я улыбнулся. Не знал, что Альфонс ценит такие изыски. Характером он пошел в папашу и когда в очередной раз получил от него *****, пошел и оформил себе дедушкину фамилию. Восстановил, так сказать, справедливость. Сестра единоутробная спокойно к этому отнеслась, а мать плакала, она сразу поняла, откуда, а точнее, куда ветер дует. Зато дедушка, как узнал, завещание на его имя переписал. Наследство помогло Альфонсу держать семью на плаву до тех пор, пока отец условно-досрочно не освободился. По первой ходке ему срок небольшой вышел. Дешево, можно сказать, отделался.
Воротина отворилась, и в гараж ввалился Юрка.
- Здорово, орлы! - просипел он глухим голосом и остановился, увидев, что орлов всего трое.