- Погорячились, - сказал Алик.
Слава покачал головой, допил свое пиво и отбросил пустую бутылку в сторону.
- Нехорошо вышло, - согласился я.
- Надо еще пива достать, - озаботился Алик.
Он снял перчатки и полез в машину. Мы настороженно следили за его движениями. Зря Слава резак выбросил, надо было его при себе держать или, на край, пустую бутылку оставить. Однако ничего неожиданного не произошло. Алик извлек из сумки два «Праздроя» и выбрался с ними наружу.
- Больше нет, - сказал он и протянул обе бутылки Славе.
Слава поколебался, но взял и принялся их откупоривать. Я вздохнул свободней. Алик пить пиво не стал, а смочив «Праздроем» темно-коричневый носовой платок, устроился перед зеркалом и принялся оттирать затылок и шею от крови. С этой задачей он справился вполне успешно, только на потемневшем от влаги воротнике светлого пиджака осталось несколько хорошо видимых помарок темно-бурого цвета.
- Не беда, отчистишь, - сказал я.
Алик сделал несколько глотков из своей бутылки, отдал ее мне и, скомкав мокрый носовой платок, бросил его на обочину.
- Жаль, хорошая утирка была. И тык суперский.
Ясен пень, суперский, только нехрен было его светить и у меня перед носом махать. Алик снова нырнул в салон, достал плоскую бутылочку какого-то одеколона, открыл ее и стал одной рукой поливать парфюмом свою макушку, а другой втирать его в кожу на затылке, повизгивая, когда пахучий спирт попадал в рану, дезинфицируя ее. Я осмотрелся. Погода чудесная, окрестности живописные. Самое место для пикника. Слава медленно допивал остатки перегретого пива. Вероятно, его мысли текли в этом же направлении. Даже Алик несколько оживился.
- Сейчас бы затариться, выписать шмару и махнуть на природу, - сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
- А сейчас ты где? - спросил я.
- Не то, - ответил он и отвернулся.
Мне кажется, я его понимал.
- Поехали домой, - сказал Слава.
- Отлить надо, - ответил Алик и пошел в сторону деревьев.
Где-то там в траве валялся когда-то его собственный, а ныне бесхозяйный, но все равно суперский нож. Поэтому я двинул следом. Чуть помедлив, к нам присоединился Слава. Однако это уже пиво стало диктовать свои условия. В этом смысле мы все оказались равны перед законами природы.
«Фольксваген» долго разворачивался, потом все же выполз на трассу. Постепенно Алик довел скорость до крейсерских 90 км/час. Видимо, окончательно успокоился. Со своего места я разглядывал рекламу австрийских лыжных ботинок, которую он зачем-то прилепил над приборной панелью. До полного счастья не хватало коробки с теннисными мячами за нашими спинами. Мы молчали. Алик курил. Заметив на обочине желтый милицейский УАЗик, он сбавил скорость. Гаишник с погонами лейтенанта махнул рукой. Алик проехал метров десять и остановился. Выдержав паузу, лейтенант неспешно двинулся в нашу сторону.
- *****, мы же все пьяные, салон пивом пропах, - сказал Слава.
Алик выскользнул из пиджака, закинул в рот какую-то дрянь, опрокинул на себя остатки одеколона и с документами в руках резво вымелся из машины, быстрым шагом направившись навстречу гаишнику. Операция «Перехват» удалась. Алик держался так, чтобы лейтенант не видел его спину и мокрый затылок. О чем они говорили, я не слышал. Мне не нравилось, что, в основном, говорил Алик, а лейтенант слушал. Наконец, он вернул документы, козырнул и пошел назад. Алик вернулся на место.
- На иномарку среагировал, пупок, - сказал он.
Лицо его оставалось хмурым. Мы сидели, как сидели, молча. Алик надел пиджак, достал из внутреннего кармана «Паркер» и на пачке сигарет записал госномер УАЗика.
- На всякий пожарный, - сказал он и выжал сцепление.
Я посмотрел на Славу. Тот сидел с усталым видом, казалось, происходящее его не касается.
- Знаешь, какой секс является самым безопасным? - негромко спросил он, немного погодя.
- Нет.
- При котором баба не знает ни твоей фамилии, ни адреса.
Алик принялся насвистывать какую-то лабуду. Трафик усилился. Слава взглянул на часы. Я моментально сделал то же самое.
- Можно закурить? - спросил я, выждав пару минут.
Алик кивнул. Я взял пачку «Винстона», вытянул из нее одну сигарету и, вытянувшись в струнку, достал из гнезда прикуриватель. Табачный дым был серым и невкусным. Я откинулся на спинку и высунул руку в окно. Пачка «Винстона» выскользнула у меня из пальцев и, унесенная ветром, моментально улетела назад. Я неглубоко затянулся и, медленно выдохнув большое облако дыма, объявил, особо ни к кому не обращаясь:
- Кажется, я уронил сигареты.
Алик глянул на меня в зеркале, но промолчал. Слава прикрыл глаза.
- Жаль, - сказал он, - там ведь записан номер машины.