Словно в подтверждение моих мыслей, Алик издал горлом какой-то хриплый клекот, подскочил к Славе и ****** его, сидящего, ногой в челюсть. Слава ударился головой о шкаф и стал медленно сползать вниз. Алик в это время бил его ногами по ребрам. Я собрал все силы, изловчился и схватил Алика за вельветовую штанину. Алик пошатнулся, но устоял на ногах. Возле меня моментально оказались лысый и золотозубый. Ударом ноги в голову лысый опрокинул меня на спину, а золотозубый наступил башмаком на горло. Я захрипел. Если бы он не убрал ногу, я умер бы от удушья. Меня оттащили подальше от Славы и бросили на пол почти в самом углу. Силы в очередной раз покинули меня. Я лежал, не в силах пошевелиться.
- Алеша! - крикнул лысый.
Послышались легкие шаги, и в комнату вошел русский мальчик лет десяти. Он скользнул по мне безучастным взором и остановился возле двери.
- Принеси чаю, - сказал лысый и снова погладил свой покрытый испариной кумпол. Видать, организму не хватало витамина «D».
Не исключено, правда, что таким образом он себе не плафон тер, а вытирал мокрые от пота ладони. На пальце его правой руки желтела золотая печатка. В любой драке такой обруч, чтобы не изувечить соперника, нормальные люди переворачивают верхней площадкой внутрь, но у лысого на пальце гайка, как ни в чем не бывало, сидела массивной частью наружу. Мальчик ушел. Алик, выдерживая длинные паузы – видимо, устал, козлина – продолжал бить ногами Славу, рубашка которого медленно, но верно темнела. Постепенно глаза у выдохшегося Алика стали стеклянными, а лицо – остекленевшим. В углу рта появилась крошечная капелька белоснежной слюны. Симптомчики, однако.
- Еще немного, и Слава умрет, - подумал я.
Похоже, эта очевидная мысль пришла в голову и золотозубому. Он подошел к Алику и схватил его за рукав. Алик вырвался.
- Он меня *****! Он! - по-русски проклекотал наш батыр и снова бросилось к Славе.
Но золотозубый крепко обхватил своего земляка за плечи, лишив, тем самым, возможности двигаться. Тот из последних сил сопротивлялся.
- Он меня ******! Меня! - продолжал Алик свой клекот, пытаясь вырваться.
Но каждая из рук золотозубого была сильнее двух Аликов, вместе взятых. Он спокойно оторвал Алика от пола и в приподнятом состоянии немного подержал его на весу. Лишенный опоры, тот подергался и затих. В комнату вошел мальчик с подносом. На подносе стоял большой фарфоровый чайник, расписанный синими розами, и четыре пиалы. Пиалы были с коричневым орнаментом из другого сервиза. Мальчик поставил поднос на стол возле кушетки и спросил:
- Финики будете?
- Кто же пьет чай с финиками? - лысый оставил Алика в покое и взглядом велел мальчику убираться.
У фиников высокий гликемический индекс. Людям с инсулинорезистентностью и сахарным диабетом лучше их не употреблять. Мальчик молча повернулся и вышел. На нас со Славой он не обратил никакого внимания. Алик зажег торшер и выключил верхний свет.
- Почему эта сука не любит яркого света? - подумал я.
В полумраке моим глазам стало легче. Если судить по количеству пиал, они кого-то ждали. В глубине квартиры раздался зуммер телефонного звонка. Алик вышел. Собака Павлова, *****. Я слышал, как он односложно отвечал своему собеседнику. Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула невысокая девушка в коротенькой кожаной куртке. Длинные волосы были беспорядочно рассыпаны по ее плечам.
- Ни хера себе, - подумал я, - сколько же их тут?
Девушка окинула всех любопытным взором и уселась на тахту рядом с лысым. Тот широко улыбнулся и обнял ее за шею. Она склонила голову ему на плечо. По комнате медленно пополз запах французских духов. Если не ошибаюсь, «Опиума». Этот парфюм стоил денег. Алик со своим одеколоном рядом не стоял. Несмотря на свои азиатские скулы, девица была довольно симпатичная. Вернулся Алик. Лысый и золотозубый выжидающе уставились на него. Алик в ответ поднял левую руку, так что его открытая ладонь оказалась на уровне плеча. Что это означало, я не понял. Золотозубый протянул ему пиалу с чаем, который собственноручно налил из чайника, предварительно поженив.