— И правда… на кого? — прохрипела я, еле ворочая языком.
Вой прекратился, послышался звук падения чего-то крупного и испуганный удаляющийся шепот:
— Великая Сати, убереги нас.
Меня же вдруг схватили в теплые объятия и принялись ощупывать-оглаживать.
— Тианочка, доченька, ты жива. Жива!
Доченька? Тианочка? Что происходит? Похоже, я гораздо серьезнее ударилась, чем предполагала.
Я почувствовала движение воздуха, пахнуло травяным сбором, и надтреснутый женский голос повелительно произнес:
— Вела, отойди.
Теплые нежные руки сменились жестким хватом на моих плечах.
— Не померла, значит. Вот и хорошо. Что было-то с тобой — знаешь?
— Нет, — еле слышно просипела я.
Лучше поменьше говорить, раз я непонятно с кем имею дело. До ужаса хотелось открыть глаза и посмотреть. Но как ни старалась, сделать этого не удалось. Я чувствовала себя Вием доморощенным. Так и хотелось крикнуть: «Поднимите мне веки!»
— Девочка только пришла в себя. Кариса, может… — попытался вразумить теплый голос.
— Вот мне и интересно, чего это вдруг она пришла в себя? — перебила та, которую назвали Карисой. — Нет, я, конечно, рада. Но странно как-то: месяц Тиана теряла силы неизвестно почему. И я готова поклясться, что десять минут назад она умерла. А она вон она как.
Мою голову положили на подушку и завозились рядом. Вновь потянуло травяным запахом. Он напоминал смесь зверобоя с полынью и чем-то еще.
— Пей давай, — велела Кариса.
Она надавила на мои щеки пальцами, заставляя рот открыться, и быстро влила свое зелье. От мерзостного вкуса мое тело содрогнулось. Горький отвар с трудом проскочил гортань. И тут меня ждало новое осознание — желудок не болел. Совсем. Чтобы такая горечь и безболезненно? Быть не может!
— Что, черт побери, происходит? — неожиданно даже для самой себя вслух спросила я.
— Ага. Голосок покрепчал. Действуют травки. Глаза-то открой, чай не спишь, — Кариса бесцеремонно растопырила пальцами мои веки.
Я дернула головой, она понимающе улыбнулась и убрала руки.
— Вы Кариса? — растерянно спросила я, вглядываясь в лицо пожилой женщины с необыкновенно ясными карими глазами.
— Да. А кто это, помнишь? — она дернула за рукав стоящую рядом женщину средних лет в платье как у средневековой крестьянки.
— Нет, — ответила я, и у женщины по щекам поползли крупные слезы. — Простите.
— Так. А что помнишь? Как слегла месяц назад и говорила, будто что-то силы твои сосет, помнишь? Отца? Сестру? Брата? Откуда у тебя шрам на локте?
Кариса сыпала и сыпала вопросами, но я на все отрицательно шевелила тяжелой головой. Когда Кариса выдохлась, я решилась спросить сама:
— Это больница такая, да? Новый метод терапии, как в «Холопе»? — я глазами обвела убранство избы. — Только как он может помочь от желудочных болей? Или… я все-таки сошла с ума?
Спросила и замерла, страшась услышать ответ. Кариса нахмурилась, потрогала мой лоб и задумалась. Потом она бросила через плечо женщине:
— Вела, мужа позови. А мы с Тианой пока еще отварчика выпьем, чтобы силы прибавились.
Когда дверь за Велой захлопнулась, Кариса влила в меня еще порцию своего потрясающе горького пойла. Потом попросила подвигать рукой и ногой. Удовлетворенно кивнула, увидев небольшие шевеления.
— А теперь рассказывай, девонька: кто ты такая? — она уставилась на меня немигающим взглядом.
— Татьяна Лебедева. Двадцать два года… — я выдала Карисе краткую выжимку своей жизни.
Оказалось, что рассказать мне особо и нечего. Училась, училась, работала. Больше всего я рассказала про бабулю. Как наяву передо мной встали ее выцветшие голубые глаза и улыбчивое лицо с сеточкой морщинок.
Даже от такой короткой речи в горле пересохло, а в теле ощущалась усталость. Кариса напоила меня на этот раз простой водой и, сев назад на стульчик, спросила:
— То есть мамка по сути тебя бросила?
Я согласно прикрыла глаза и почувствовала, как по щеке скользнула слезинка. Напрасно я думала, что боль от этого предательства прошла.
— Значит, ты порадуешься второму шансу, — загадочно произнесла Кариса. — Не понимаешь, о чем я, да?
Она ехидно хихикнула, на некоторое время исчезла из моего поля зрения и вернулась, неся что-то в руке.
— На-ка вот, поглядись.
Кариса держала перед моим лицом маленькое овальное зеркальце, в которое я видела только часть лица. Но даже эта часть была мне незнакома.
— К-кто это?
Глава 3
ТаТиана