«Кто я?»
С самого детства меня преследовал вопрос, царапающий душу: «Кто я?». Я выросла в казенных стенах детского дома, затерянного в провинциальной глуши, где, как и везде, царила унылая беспросветность.
Органы опеки отдали меня сюда, едва мне исполнилось десять месяцев, после трагической гибели родителей. Бабушка, инвалид без ноги, была не в силах одна заботиться о ребенке.
Так началась моя жизнь в детском доме. Единственным лучом света в этом мрачном царстве стала няня Элиза. Она заменила мне мать, отца, подругу – весь мир. Высокая, статная женщина лет сорока пяти, с копной седых дредов, ниспадающих до пояса, и пронзительными серо-голубыми глазами, похожими на осколки льда. От нее всегда пахло теплым имбирным печеньем – единственное теплое воспоминание об этом проклятом месте.
С малых лет я была изгоем. Дети дразнили меня за непокорные кудрявые волосы и необычные медово-карие, почти желтые, глаза. «Инопланетянка», «Пушок» – чего я только не наслушалась! Естественно, обидчики получали сдачи. Характер у меня, признаться, тот еще! Я дралась с мальчишками, давая отпор их насмешкам, и, к всеобщему изумлению, не уступала им в силе. Саму меня это удивляло, ведь я девочка, а мальчики априори сильнее. Но тогда меня это мало трогало. Я гордилась собой, а Элиза, видя мою энергию, предложила направить ее в другое русло – в спорт. Я занималась борьбой в местном клубе при детском доме. Мне нравилось, но с возрастом мои интересы изменились. Меня потянуло к рисованию, и я с головой ушла в мир красок, холстов и пейзажей. Позже, Элиза предложила подработать официанткой в кафе у её брата Фреда. Небольшое уютное заведение с сэндвичами, пастой и напитками. Я согласилась, понимая, что скоро окажусь одна и должна буду сама зарабатывать на жизнь. Вроде бы, все неплохо: есть Элиза, любимое хобби, даже работа. Но меня всегда терзала одна мысль – кто были мои родители, моя бабушка? Почему все так трагически сложилось? Элиза рассказывала мало, хотя и была дружна с моей семье, «всему свое время, как я буду готова, расскажу, это тяжело и сложн!» говорила она.
И вот, всего через пару дней мне исполнится восемнадцать, и я должна покинуть детский дом, отправившись навстречу неизвестности. Я – единственная наследница бабушки, и теперь мне принадлежит ее дом. Радости мало, ведь дом находится на отшибе, возле леса, и добираться до работы будет, мягко говоря, неудобно.
Элиза договорилась с нотариусом, который оформлял бабушкино завещание, чтобы я поставила подписи в документах и получила ключи от дома. И вот мы едем туда, в дом, где я никогда не была. Да и бабушку я никогда не знала. Она умерла при странных обстоятельствах через несколько дней после того, как меня забрали в детский дом. Элиза, которая была с ней знакома, говорила, что, несмотря на отсутствие ноги, она была крепкой и здоровой женщиной, умудрявшейся колоть дрова, стоя на одной ноге!
Ну что же, добро пожаловать в новую жизнь, Лея Ротберг!
Другая жизнь
Мы подъехали к дому, где на крыльце нас уже поджидал мистер Николсон, нотариус, с непроницаемым выражением лица.
– Мисс Шеппорт, мисс Ротберг, приветствую вас! – его голос звучал сухо и официально.
– Здравствуй, Хэнк, брось формальности, – отозвалась Элиза. – Лея мне как дочь.
Дом, стоявший возле леса, казался воплощением покоя. В воздухе витал терпкий аромат хвои, смешанный с запахом свежего дождя. Выполненный в сдержанном шведском стиле, двухэтажный, он словно дышал уютом. Внутри пахло старым деревом и пылью времени. Нас встретила небольшая, но приветливая гостиная. Камин, словно сердце дома, обещал тепло. Два мягких кресла и потертый плетеный коврик создавали островок комфорта. За ними примостился маленький диванчик и кофейный столик. Комната была погружена в полумрак, но большое окно щедро впускало свет, разгоняя тени. Справа виднелась дверь на кухню, где на стене сушились пучки трав, а кухонная утварь висела повсюду. Там же стоял простой деревянный стол и четыре стула. Вернувшись в гостиную, мы обнаружили винтовую лестницу, уходящую на второй этаж, где располагались три спальни. Спустившись обратно, я приготовилась стать полноправной владелицей этого дома.
– Итак, мисс Ротберг, – начал мистер Николсон, – ваша бабушка завещала вам этот дом и небольшой счет в банке. Прошу вас поставить подписи в этих документах.
Я машинально подписала бумаги, и мистер Николсон протянул мне ключи.
– Поздравляю, Лея, теперь у тебя есть собственный дом!