Я сжала край пирса, чувствуя, как пальцы леденеют.
— Его идея разрослась до того, что он решил уничтожить всех альф. Это волки из других стай, потерявшие своих вожаков.
— Ваша сестра была альфой? — тихо спросила я.
— Да.
— А кто ещё из вашей стаи?
— Только мы. Никто не пошёл за Гектором.
В этот момент нас окликнула Ева:
— Девочки, пора ужинать!
Мы встали, и я пошла к столу, но в голове всё ещё крутились обрывки чужой боли. Зачем дяде нужны все эти ликаны? Чтобы просто главенствовать над всеми? Или это какая-то психологическая рана, что сочится гноем? А может, его план уходит куда глубже, чем я могу представить?
За столом сидели все. Возле меня — в основном знакомые лица. Я взяла кусок мяса — невероятно нежного, с травами.
— Это говядина? — спросила я.
— Нет, косуля, — ответил Луц.
Рядом с ним сидела Микаэла, и её зеленоватые глаза, как у дикой кошки, впились в меня. Я отвела взгляд и продолжила ужинать, но кожей чувствовала этот цепкий, немигающий взгляд.
После ужина я, как и все женщины, помогала убирать. А затем за мной зашла Кетада:
— Эй, Лея! Пойдём, посидим у костра.
Я вышла за ней; она взяла меня под руку, будто мы были старыми подругами, и мы направились во двор, где пламя костра лизало воздух тёплыми языками. Возле огня сидели Ферн, Калеб — тот, что встретился нам днём на парковке, — Элиза, Эмма и ещё несколько парней. Старая Ферни обернулась:
— Лея, садись. — она похлопала по бревну рядом с собой. — Кет, налей деточке чаю.
Чай пах мятой и чабрецом, и пар поднимался над кружкой, как лёгкий дым.
— Спасибо, — сказала я.
— Лея, я слышала, скоро твоё первое полнолуние? — спросила старуха, и её морщинистое лицо осветилось отблесками пламени.
— Да, и я чертовски боюсь. Не понимаю, что со мной будет происходить.
По кругу прокатились сдержанные смешки.
— Все мы пугаемся этого впервые, как и всего остального, что делаем первый раз, — мягко продолжила Фернаэль. — Ликаны обращаются в полнолуние. Скажу сразу: это больно. Волком ты будешь лишь на ночь, пока на небе есть луна. Но это касается только нас, обычных ликанов. Ты же, Лея, и другие альфы можете превращаться, когда вам угодно.
— Как это? То есть прямо сейчас? — удивилась я.
— Нет, глупышка. После твоего первого превращения.
— А как я научусь?
— Ты это почувствуешь. Научишься. Не всё сразу, — старуха улыбнулась, и её глаза сверкнули, как у ночной птицы.
— А как это будет? Мы соберёмся в лесу, встанем в круг и побежим куда глаза глядят? — спросила я, и сзади раздался голос:
— В круги вставать не будем. Обычно кто где, но в эту луну посмотрим на тебя.
Я обернулась: рыжий длинноволосый парень, тот самый, что поддержал меня сегодня, подошёл и подвинул Кетаду, садясь рядом. Кет недовольно сжала губы но подвинулась.
— Я Эрик, — улыбнулся он.
В тот же миг Луц схватил его за шиворот куртки, поднял, как котёнка, и сам опустился на освободившееся место, а Эрик плюхнулся рядом.
— Боишься, что уведу твою девчонку? — ехидно шепнул Эрик, и в его улыбке мелькнуло что-то лисье.
— Заткнись! — буркнул Луц.
Я почувствовала, как щёки заливает жар, и, кажется, даже пламя костра стало горячее. Фернаэль продолжала рассказывать о быте в лагере, о жизни ликанов, но слова её плыли где-то на краю сознания.
— Ну как ты? — тихо толкнул меня Луц локтем.
— Порядок, осваиваюсь.
На его лице играл свет пламени, тени плясали по скулам, а глаза смотрели прямо в мои, и у губ тронулась едва заметная улыбка. Мы слушали истории, но я ощущала лишь тепло его плеча. Луц придвинулся ко мне, его руки легли на бревно, и палец рядом с моим начал едва заметно поглаживать мой — нежно, будто невзначай. Это было странно, но я не смела убрать руку. В этот момент я хотела лишь одного — чтобы вечер никогда не заканчивался.
Ион
Прошла неделя, как я живу в стае. Я уже освоилась, со всеми почти перезнакомилась — благо, характер у меня открытый, и я умею найти ключик почти к каждому. Под «почти» я имею в виду Микаэлу. Она либо игнорирует меня, либо награждает испепеляющим взглядом, либо отмахивается сухими, как осенний ветер, фразами. Я понимаю её. Она ревнует Луца ко мне. Что до него… сильных чувств я к нему не испытываю. Когда его нет рядом, я о нём не вспоминаю — может, потому что я вечно в движении, вечно чем-то занята, и просто нет времени растрачивать себя на мысли. Но когда он появляется, когда ловлю его взгляд на себе — меня словно прошивает разрядом в сотню вольт. Мне дороги его мимолётные касания, его улыбка… И при всём этом я боюсь этих чувств. Его нет в стае уже три дня — и вдруг я поймала себя на том, что скучаю. Короче, я запуталась в собственных ощущениях. Возможно, потому что у меня никогда не было парня.