— Лея, тебе нужно думать о завтрашнем превращении, а не о чужих разговорах.
До меня дошло: завтра — полнолуние. И тревога снова сжала грудь.
После завтрака я поднялась в свою комнату, теперь мысли крутились только вокруг завтрашнего дня. В дверь тихо постучали.
— Войдите, — отозвалась я. На пороге появился Фред.
— Эй, Лея, как дела? — с тёплой улыбкой шагнул он.
— Всё нормально, но я волнуюсь насчёт превращения, — глубоко вздохнула я. Фред подошёл и обнял меня за плечи.
— Всё пройдёт как надо, — уверенно сказал он. — Сходи к Ферни, она тебя лучше приободрит.
— Хорошо. Ты просто так зашёл или что-то случилось?
— Ах да, Кет сказала, что ты обеспокоилась нашим разговором у столовой.
— Да, мне показалось, что вы обсуждаете что-то серьёзное.
— Так и есть. Многие считают, что пока лучше никого не беспокоить, особенно тебя. Но я считаю, что тебе это нужно знать. Пора тебе занять своё место нам нужна наша альфа.
— Что случилось, Фред? Говори, я справлюсь. — Он сел в кресло и глубоко выдохнул.
— Тебе уже известно, что у Гектора есть люди, которые его поддерживают. Так вот — он ищет тебя. Раньше их было немного: раз в полгода появлялось по несколько ликанов или вампиров, вынюхивающих след.
— Но как они не нашли меня в таком маленьком городишке?
— Возможно, ты не знала, но Кет — не ликан. Она ведьма.
— Что? Как это?
— Дед Кетады был из нашей стаи. Вопреки всему он женился на её бабушке — ведьме. У них родился сын Эрио Ро, он был ликаном. Затем Эрио, как и его отец, женился на ведьме Кейле, но они ушли из стаи, потому что она была главенствующей ковена. После родилась Кетада — ей передалось ведьмовство. — Я удивлённо вскинула брови. — Когда мы попросили помощи у ковена, они её дали, но большинство погибло. Кет была ещё ребёнком, и мы забрали её в стаю. Она помогает нам до сих пор — сильная ведьма, особенно в скрывающих заклятьях и врачевании.
— Получается, меня не нашли, потому что она меня скрывала? — догадалась я.
— Да, но действие не бесконечно. Когда поле вокруг тебя слабеет, крысы выползают из нор.
«Нужно будет больше общаться с Кетадой», — пронеслось у меня в голове.
— Как мы планируем жить дальше, если должны вечно оборачиваться и думать о том, не свернут ли нам шеи в постели?
— Ты права! — Фред опустил взгляд в пол. — Сегодня вечером проведём небольшое собрание в нашей с Элизой комнате. Только, Лея, ни слова — пока не будем тревожить людей.
— Конечно.
После недолгих колебаний я всё же решила отправиться к Фернаэль. Мне необходимо было поговорить и с ней, и с Кет. Я застала их в уютной хижине Ферн, где пахло травами и чем-то тёплым, домашним.
— О-о, Лея, я ждала тебя, — мягко произнесла старушка. Кетада, сидевшая у очага, одарила меня тёплой улыбкой.
— Меня кое-что беспокоит, — начала я, чувствуя, как слова даются с трудом.
— Конечно, дитя, садись. Кет, зелье готово? — спросила Ферн, и в её голосе прозвучала спокойная уверенность.
— Да! — Кетада поднялась, держа в руках глиняную кружку, от которой поднимался густой, пряный дым.
— Что это? — спросила я, с любопытством разглядывая тёмную жидкость.
— Это отвар, который поможет тебе… — она замялась, словно подбирая слова, и повисла пауза.
— С тем, чтобы меня не заметили ликаны Гектора? — продолжила я за неё, и Кетада изумлённо округлила глаза.
— Откуда ты… Фред! — догадалась она, и в её голосе прозвучала смесь удивления и лёгкой досады.
Я приняла из её рук отвар, осторожно подула на горячую поверхность и сделала глоток. Жидкость оказалась отвратительной консистенции и цвета — мутная, с какими-то странными взвесями, — но вкус был на удивление приятным, терпким и успокаивающим.
— А как же мне его подливали, пока я не знала о стае? Не припоминаю, чтобы я пила что-то подобное раньше.
— Твои любимые брауни, которые Эли тебе приносила, были не совсем обычными, — тихо проговорила Кетада.
— Кет, в следующий раз сделай их лучше! — я рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку, и она тоже невольно улыбнулась.
— Ладно, дитя, расскажи, что тебя тревожит? — спросила Ферн, и её голос снова стал серьёзным.
— В общем, почему я должна быть альфой? — слова вырвались из меня потоком, как вода из прорванной плотины. — В стае столько крепких мужчин и женщин, и старше, и опытнее меня. Я только учусь, я боюсь всех подвести… — я не заметила, как сорвалась почти на истерику, голос задрожал. Кет что-то тихо мешала в баночках, и в хижине стало подозрительно тихо.
— Все ликаны живут по старым правилам, — начала Фернаэль, и её голос звучал как древний закон. — Пока живы потомки прежнего альфы, на стаю никто не имеет права!