— Я не знаю, что сейчас происходит в ковенах. Некоторые ведьмы, так же как и вы, сами по себе… — Кет задумалась, и её взгляд стал далёким.
— Надо бы разведать обстановку, — предложил Эрик. — Кет, может, мы доедем до девочек и узнаем, что и как?
— Да, это можно, — недовольно выдохнула Кетада, в её голосе слышалось не охотное согласие.
— Нам нужно как-то это остановить. Если настолько всё серьёзно, мы тоже должны найти союзников! И ударить первыми, — сказала я, чувствуя, как в груди разгорается решимость.
— Лея, как ты себе это представляешь? — недовольно буркнул Луц, в его голосе прозвучал скептицизм.
Не успела я парировать, как это сделал Ион.
— Ваша юная альфа права. Да, это безумие, но нужно с ним сражаться. Иначе мы будем уничтожены, — произнёс он, его слова повисли в воздухе, как тяжёлый звон.
— Какое-то безумие, — прыснул Луц.
— Я согласен с Ионом и Леей, — вдруг прорезался низкий бас Рафаэля, который всё это время молчал. — Мы не сможем долго отсиживаться.
— И каков план тогда? — спросил Луц, и в его глазах мелькнула тень беспокойства.
— В вампирских кругах, как вы знаете, я имею большое влияние. Я смогу разузнать о планах вашего поршивца. Я пошлю в его ряды «засланного казачка», так сказать, — сказал Ион, в его голосе прозвучала уверенность человека, привыкшего к интригам.
— Кто в здравом уме пойдёт на это, Ион? — изумлённо спросил Фред.
— Есть у меня такой, и он давно хочет поквитаться с вашим неуважаемым сородичем, — ответил Ион, что-то разглядывая на своей руке, словно там было что-то важное.
— Хорошо. Мы с Фредом и Эриком доедем до Астрид. Я разузнаю, что происходит в ковенах, — сказала Кетада, в голосе прозвучала решимость.
— Я поеду с вами! — воскликнула я, чувствуя, что не могу оставаться в стороне.
— Отлично! — Ион поднялся, его движения были плавными, почти кошачьими. — Как только будут известия, встретимся теперь в моём доме. — Он обвёл комнату пальцем. — Не хочу больше заходить как вор.
И он вышел так же, как и вошёл — через окно, бесшумно и легко, растворившись в ночной мгле.
Некоторое время в комнате висела тишина — плотная, как предгрозовой воздух. Каждый из нас переваривал наш пока ещё шаткий, собранный наспех план, что трещал по швам от одной лишь мысли о его исполнении.
— Кет, когда мы едем в ковен? — голос Эрика прозвучал на удивление резко, словно он хотел разбить эту вязкую паузу.
— После полнолуния. Завтра я позвоню Эми и узнаю, будет ли Астрид дома. — Я заметила, как тень недовольства скользнула по лицу Кетады, словно она уже заранее примеряла на себя эту встречу, как тесную, чужую одежду.
— У вас с этой Астрид разногласия? — осторожно поинтересовалась я, стараясь не задеть невидимую струну.
— Ну… вроде того, — протянула она, и в этом «вроде» уместилась целая бездна невысказанного.
— Кто нам ещё может помочь?
— Пока рано об этом говорить, — оборвал Раф, и его голос стал жёстче, чем обычно. — Все боятся. Только тут он наделал столько шума! Это стало глобальной бедой для всех волков — теперь мы все живём, оглядываясь, не высовываясь, словно прячемся за невидимыми стенами. Подождём новостей от Иона и Астрид.
— Я бы ей не доверяла! — Кет произнесла это с холодной решимостью, как приговор. — Я поговорю с Эми и Ольгой. Не думаю, что Астрид выложит мне все карты до конца.
— Ладно, пора расходиться. Завтра полнолуние, — раздражённо бросил Луц и, резко встав, вышел из комнаты, с силой хлопнув дверью, словно выплёскивая наружу всё, что копилось у него внутри.
— Да что с ним такое? — спросил Рафаэль, глядя на закрывшуюся дверь. Эли лишь развела руками.
— Пойду узнаю, — Фред бесшумно скользнул за ним следом.
Мы разошлись по своим углам. Сон, упрямый и колючий, не шёл ко мне, и я решила утопить беспокойство в горячей ванне. Мысль о чане на улице промелькнула, но тут же угасла — сейчас никто не станет греть для меня воду под открытым небом. Я забралась в обжигающее тепло и погрузилась в раздумья, глядя на застывшую рябь воды.
Если к нам присоединится Астрид, у нас будет уже два союзника — но этого всё равно мало, как горстки песка против надвигающейся бури. Как я поняла, Гектор разрушил не одну стаю, и не только в нашем городе. Может, он дотянулся до других стран? Ведь Раф сказал: «Это глобальная проблема волков». И тут меня словно озарило, будто в тёмной воде сверкнула молния: моя мама была родом из Германии. Наверняка там, за тысячи километров, у меня есть родные души? Но почему Элиза и Фред молчали? Может, Гектор уже добрался и до них? Нужно спросить у Эли. И нам нужно собрать всех, кого только сможем, но сначала — новости от Иона.