Мы шли уже минут десять, когда Луц просто поднял листву, под которой лежали три пакета. Он раскрыл один – там были ботинки, которые он отдал мне. Второй пакет содержал плед, третий – штаны и рубашку. Я была в пледе и сапогах, на нем – штаны и рубашка. Всю дорогу до лагеря он держал меня за руку. Остановив его движением, я развернула его к себе.
— Луц, скажи мне, что это?
— Когда волк чувствует свою волчицу, значит, он с ней навсегда! Лея, в кафе у Фреда… я только тебя увидел… у меня никогда не было так ни с одной женщиной. Я сделаю все ради тебя! Все ради нашего счастья!
На мои глаза навернулись слезы. Я поцеловала Луца, гладя его по щеке, чувствуя то же самое.
Когда мы спустились в лагерь, все взгляды обратились к нам — взгляды тех, кто успел прибежать. Вся в слезах, к нам с Луцем подлетела Эли.
— Где вы были? Мы так волновались! Вы что, ничего не слышали?
Я ошарашенно осмотрела её.
— Нет, всё в порядке, мы искали вещи.
Фред посмотрел на Луца так, словно отец застал свою дочь с любовником.
— Луц, а ну-ка, иди сюда! — Фред схватил его за шею и что-то грубо зашипел ему на ухо.
— Эли, почему ты плачешь? Все в стае?
Элиза, не переставая рыдать, сказала:
— Г-гектор…
Ковен
— Я видела его, — сказала я, и по стае пробежал шелест: взгляды скрестились, слова застряли в горле у каждого.
— Мы почти сразу почувствовали запах, — встревоженно выдохнула Элиза, — если он и был уловим, его явно пытались спрятать за магической завесой. Слишком старательно, чтобы это было случайно.
— Он был метрах в ста от меня, я бежала за ним… а потом потеряла след, будто земля его поглотила.
— Лея, — Эли резко встряхнула меня за плечи, в её глазах плясали искры, — в следующий раз ты должна бежать от него, поняла? Не догонять. От него.
— Поняла, — ответила я ровно, насколько могла, и медленно оглядела стаю. — Давайте все зайдём в дом. Через полтора часа встречаемся за завтраком.
Тело к телу, люди потянулись к крыльцу; несколько мужчин молча разошлись по периметру лагеря, проверяя каждый тёмный угол. Меня окликнул Фред — он стоял чуть поодаль, и Луца рядом с ним уже не было.
— Лея, подойди.
Я подошла, чувствуя, как в груди сжимается что-то холодное.
— Ты слышал, что я видела Гектора? — тихо спросила я. — За завтраком я хочу кое-что сказать. Это уже не просто проблема нашего кружка по интересам. Это касается всех.
— Хорошо… — он запнулся, нервно закусил губу, взгляд его метался, как пойманная птица. — Эм… ты в порядке?
— Да, порядок. Что-то случилось?
— Нет, нет. Идём в дом.
Но я почувствовала: он не договаривает. Между нами повисла недосказанность, тяжёлая, как мокрый снег.
Я приняла душ, переоделась и по пути завернула в комнату Фреда и Эли. Они сидели на диване, о чём-то споря вполголоса, но при моём появлении их голоса оборвались — как ножом отрезало. Они разом повернулись ко мне.
— О, Лея! Входи, — Эли помахала рукой, её улыбка была чуть шире, чем обычно. — Ты что-то хотела?
— Да. От Иона нет новостей?
— Пока нет, — коротко бросила Эли, и в её голосе звякнула сталь.
— После завтрака едем в ковен, — вставил Фред, — нам уже подготовили лошадей.
— А что ты хочешь обсудить за завтраком? — Эли прищурилась. — Что за объявление?
— Хочу, чтобы за лагерем следили и днём, и ночью. Чтобы группами прочёсывали лес каждый метр. И нужно как-то обезопасить городских.
— Да, это правильно, — Эли кивнула, но её взгляд стал жёстче. — Но Гектору в первую очередь нужна ты. Стая без альфы — как стая без сердца, слабая и растерянная. Наша первая задача — обезопасить тебя. Постарайся пока не ходить никуда одна.
— А как насчёт моего возвращения домой? — спросила я, чувствуя, как в груди закипает упрямство.
— Можешь пожить у меня, — предложил Фред, — или у Эли, или остаться здесь. Как тебе спокойнее. Но в свой дом постарайся не ходить пока. Возможно за ним следят!
— Мне нужно вернуться в город, хотя бы ненадолго. У Джесс день рождения. Я попрошу Луца, чтобы он побыл со мной.
Я заметила, как Фред вскинул брови, шумно втянул воздух — собираясь возразить, — но Эли, словно невзначай, наступила ему на ногу, поднимаясь с дивана. Её движение было мягким, как у кошки, но в нём читалась железная воля.
— Ладно, идёмте завтракать! — звонко объявила она. — Решим всё это позже.
И мы пошли, оставляя за плечами невысказанные слова, которые уже начали прорастать корнями в темноту.
Спустившись в столовую, мы все заметно нервничали. Я села рядом с Кет — она устало, едва заметно улыбнулась мне.
— Как ты, подруга? — тихо спросила она.
— Всё хорошо. Мне нужно будет тебе кое-что рассказать, — улыбнулась я, прищурившись по-лисьи.