— Ты всё знаешь? — выдохнула я.
— Да. Фред сказал, что видел вас… в лесу. Он отчитал Луца за его поступок. Но мы тоже были молоды — всякое бывало.
— Кетада мне рассказала, что это значит…
— И что ты думаешь? — Элиза отодвинула от себя тарелку.
— Эли… я люблю Луца. И я хочу быть с ним.
— А он?
— Сказал, что тоже.
Элиза вздохнула, и на её губах промелькнула грустная улыбка — так, словно мать смотрела на свою повзрослевшую дочь.
— Ты стала совсем взрослой, Лея. Нужно научиться принимать решения и думать о последствиях своих действий. Я позвоню Фреду — ему нужно решить кое-какие вопросы в его кафе. А к закрытию мы с тобой, Луцем и Фредом обсудим сложившуюся ситуацию. Стая уже заметила, что Луц «размяк» возле тебя.
Я робко улыбнулась. Эли взяла меня за руку — её ладонь была тёплой и уверенной.
— Луц хороший. Мы любим его и тебя как своих детей. Я не ожидала такого поворота, но я рада, если всё сложится так, и вы останетесь вместе.
После нашего разговора я решилась позвонить Джесс. Я сообщила ей, что уже в городе, и она тотчас велела мне немедленно идти к ней. Эли неохотно отпускала меня, но Джессика жила всего в паре кварталов от Элизы, и в конце концов она всё же уступила.
Подойдя к её дому, я уже занесла руку, чтобы постучать, как вдруг дверь распахнулась, и Джесс буквально втянула меня внутрь.
— Лея! Я даже не знаю, как тебе это объяснить, но смотри! — ошарашенно воскликнула она.
— Джесс, что с тобой? Ты вообще выходила из дома? Ты выглядишь как…
— Как бродяга-попрошайка, — закончила она за меня. — Лея, кажется, я ведьма! — произнесла она с восторгом, хотя её вид был поистине пугающим, и своими словами она напугала меня ещё сильнее.
— Что за бред? — спросила я.
Джесс схватила меня за руку и потащила на кухню.
— Только не бойся, ладно, Лея?
— Хорошо. — В этот момент я прокрутила в голове все события за последний месяц и невольно улыбнулась.
Джесс вытянула руку вперёд, её лицо исказилось от напряжения, она начала медленно сжимать пальцы — и вдруг кружка со стола оказалась прямо у неё в руке! Я округлила глаза и открыла рот от изумления, но не успела произнести ни слова, как она снова схватила меня за руку и подвела к плите. Она повернула газ, и мы отступили в сторону. Джессика щёлкнула пальцами, словно выбрасывая щелчок вперёд, и вдруг на конфорке вспыхнул огонь.
— Джессика Ро! Это же невероятно! — не сдерживая эмоций, выпалила я. — Но как? Как ты это обнаружила? Рик знает?
— Всё вышло совершенно случайно. Я была дома, в тот день ничего не делала, лежала на кровати, читала книгу, и мне вдруг стало так лень вставать и идти за стаканом воды! Я потянула руку, прицеливаясь к стакану, и вдруг — бац! Он оказался у меня в руке. Воды я, конечно, не попила, потому что движение вышло кривым, и она вылилась прямо на меня… Потом я начала пробовать снова и снова! Всю неделю не выходила из дома, тренировалась, и с каждым разом стало получаться лучше. А потом я обнаружила ещё и огонь! Рику я сказала — он тоже в шоке, но уже несколько дней не отвечает на мои сообщения.
— Джессика, это здорово, тебе бы… — тут я осеклась. — Нужно найти человека, который мог бы тебе с этим помочь!
— Да… но как?
Ещё несколько часов мы с Джесс обсуждали её способности. Тогда я вспомнила, что Кетада говорила о своём отце и его тайной любви с верховной, от которой появилось дитя. «Возможно, это и есть Джесс!» — очевидным фактом была их общая фамилия. Но! Кетада была смуглокожей, с чёрными глазами и кудрявыми волосами, а Джесс — светлокожей блондинкой…
Я откинулась на спинку стула, пытаясь уложить в голове всё услышанное. Джесс сидела напротив, взволнованно теребя край своей растянутой футболки, и в её глазах всё ещё горел тот лихорадочный блеск, который я видела впервые за всё время нашего знакомства. Она всегда была практичной, приземлённой — из тех, кто смеётся над астрологией и гороскопами, а теперь стояла передо мной с обгоревшими бровями и рассказывала о телекинезе как о чём-то само собой разумеющемся.
— Подожди, — я подняла ладонь, останавливая её. — Ты говоришь, что Рик знает, но не отвечает.
— Да. — немного грустно ответила Джесс.
Я встала и подошла к окну, глядя на серый городской пейзаж. В голове всё ещё гудело воспоминание о словах Кетады: её отец, верховная, тайная любовь, дитя. Кетада говорила об этом как о семейной легенде, которую она сама толком не понимала, но теперь всё складывалось в странную мозаику. Я обернулась к Джесс.
— Не говори больше никому! Кажется, я знаю, как могу тебе помочь.
— Как? — удивлённо спросила она.
— Дай мне время. Позже я всё объясню. А сейчас мне пора идти, — сказала я.