— Я готова, — ответила я твёрже, чем ожидала от себя. — Я не знаю всех правил, но я знаю, что не хочу терять его. И я не боюсь ответственности. Если стая требует этого, значит, я приму это как часть того, кем я теперь являюсь.
Фред усмехнулся и развёл руками.
— Вот это уже похоже на альфу. Не на ту, что просто получила кровь предков, а на ту, что готова принимать решения. Ладно, тогда не будем тянуть. Завтра утром я поговорю с Фернаэль, мы обсудим детали. Элиза, поговори с девушками, ты займёшься подготовкой места для церемонии.
— Ах да! — сказал Фред, оживляясь. — Вести от Иона. Его шпион внедрился в стаю Гектора. Есть новости: он предложил встретиться завтра.
— Отлично, — ответила я. — У меня тоже есть новости. Моя подруга Джесс… она ведьма.
— Джесс? — ошарашенно переспросила Элиза.
Все вокруг округлили глаза.
— Мне кажется, ей нужна помощь. Я хочу привести её на поляну, чтобы наши ведьмочки ей помогли. И ещё… — я помедлила. — У Кетады фамилия Ро, и у Джесс тоже.
— Ты думаешь, она дочь Эрио и Верховной? — спросил Фред.
— Да, — твёрдо сказала я.
— Но Эрио погиб. Да, он хотел спасти дитя, но… — Элиза запнулась. — Скорее всего, ребёнок погиб тоже.
— Ясно, — сухо обронила я. — Но я могу привести её в стаю?
— Это нужно обсудить с остальными… Ты же понимаешь, что тебе придётся рассказать подруге, кто ты? — произнёс Фред.
— Да, я разберусь с этим, — сказала я.
— Ладно, Лея. Поехали домой, — вздохнула Элиза.
В этот момент ко мне подошёл Луц и взял меня за руку.
— Нет! Моя жена пойдёт со мной, — заявил он.
Я хихикнула.
— Луц… — выдохнула Элиза, а Фред громко рассмеялся. — Без глупостей.
Мы вышли из кафе уже после полуночи. Воздух был прохладным, и на небе ярко светила луна. Луц шёл рядом, и я чувствовала его плечо, касаясь своего. Он не говорил ничего, но я знала, что он тоже думает о том, что ждёт нас впереди. Это было странное чувство — быть связанной с кем-то не только чувствами, но и законом, традицией, кровью. И всё же, когда я смотрела на его профиль, освещённый лунным светом, я понимала, что не хочу другой судьбы.
Войдя в его квартиру, я направилась в душ, и там, под струями воды, вновь и вновь прокручивала в голове всё, что со мной случилось за это время. Да, меня по-прежнему пугала каждая деталь, но я уже начинала свыкаться с этой новой жизнью. Совсем скоро должно было наступить моё второе полнолуние — а вместе с ним и наша свадьба. Пусть не официальная, без банкетного зала и всех этих формальностей, но для меня она значила куда больше, чем любые бумаги о браке. К Луцу после той близости я действительно стала относиться иначе. Возможно, так бывает всегда — ведь он мой первый парень, — но с ним я ощущала какую-то незримую, глубокую связь. Даже когда мы далеко друг от друга, мне кажется, я слышу его голос, его мысли. Я вспомнила своё первое обращение и то, как мы сблизились с Луцем в лесу. Вспомнила его ласки — и почувствовала, как вспыхиваю от желания, как жар разливается по коже. Искупавшись, я взглянула на себя в зеркало и вышла к нему без одежды. Луц как раз расправлял кровать, но, увидев меня, замер и остановился, не сводя с меня глаз.
— Лея? — спросил он почти робко.
Я не ответила. Он медленно подошёл ко мне, и я почувствовала, как тяжело и глубоко он дышит. Я принялась снимать с него рубашку, затем стянула футболку. Тусклый свет напольной лампы заиграл тенями на его торсе, вырисовывая каждый мускул. Я начала расстёгивать ремень. Когда он остался стоять передо мной обнажённым, я положила ладони ему на грудь и легко толкнула его на кровать. Сев сверху, он крепко обнял меня и жадно, страстно поцеловал.
Я чувствовала, как его дыхание сбивается, как пальцы скользят по моей спине, оставляя дорожки жара. Мы не говорили — в этом не было нужды. Каждое движение, каждый вздох говорили громче любых слов. Его руки нашли мои бёдра, и я подалась вперёд, позволяя себе раствориться в этом моменте. Луц приподнялся, прижав меня к себе, и я ощутила, как его сердце бьётся в унисон с моим. Он поцеловал мою шею, ключицу, плечо, и я выгнулась, тихо застонав, не в силах сдержать этот звук. Впервые за всё время я не думала о полнолунии, о волке, о страхе. Была только я, он и эта комната, где время словно остановилось.
Мы двигались медленно, изучая друг друга заново, будто впервые. Я провела ладонями по его груди, чувствуя, как напрягаются мышцы под моими пальцами. Он смотрел на меня снизу вверх — и в этом взгляде не было ни тени той робости, что я заметила минуту назад. Только глубокая, почти звериная преданность. Я наклонилась и поцеловала его сама, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами: благодарность, доверие, желание. Луц ответил мне тем же, и я почувствовала, как его руки обвивают меня крепче, как он переворачивает нас, оказываясь сверху. Его тело накрыло моё, и я закрыла глаза, отдаваясь этому весу, этому теплу, этому чувству.