— Ладно, сейчас я позвоню Рику и идём на завтрак.
— А Джесс? Ты сказала что ты ликан?
— Черт…кажется, это я поручу Рику. Я нервно закусила губу а Луц молча закатил глаза и плюхнулся на диван.
Мы спустились к столу, и я волновалась перед объявлением о праздничном ужине. Почти все уже собрались. Напротив сидела семья Рафа, не хватало только Микаэлы.
— Калеб, сходи за сестрой, — велела мальчику Стелла. Калеб встал, но тут в столовую влетела Мика с видом хищницы. Она опёрлась на стол и гневно уставилась на нас с Луцем, тыча в нас пальцем.
— Наша дорогая альфа спит с Луцем! — выплюнула она. Все взгляды мгновенно обратились на нас. Люди начали переглядываться и что-то злобно ворчать. У Элизы, сидевшей рядом со мной, навернулись слёзы. А Раф процедил сквозь зубы: — Что ты мелешь, дочь?
— Это правда! Я видела их в городе — они ходят за ручку, она всю ночь провела у Луца, а вчера, вернувшись, они ушли спать в комнату Леи. И как она целовала его утром у двери!
— Лея! Это правда? — спросил Эрик, не веря собственным ушам.
— Это правда, — твёрдо ответила я, вставая с места. — И за сегодняшним ужином мы с Луцем хотели сделать сюрприз и сообщить всем об этом!
— Это так! — поддержал меня Луц. Кто-то захлопал, и я почувствовала, как напряжение в толпе начинает спадать.
— Ещё я хотела вас предупредить: у меня в городе есть друзья, одна из них — ведьма. Скорее всего, она дочь верховной, и наши ведьмы будут её обучать.
— Я заметила, как все снова напряглись. — Верховной? Это дочь Эрио? — спросил кто-то из сидящих.
— Да!
— Это не факт… но мы полагаем, — сказала Кетада, заметно нервничая и сверля меня взглядом.
В этот момент из столовой выбежала Микаэла. Стелла поспешила за ней.
— И… — начала я, но Луц одёрнул меня. — И я жду всех сегодня во дворе.
Все начали расходиться, переговариваясь между собой. Я осталась стоять у стола, чувствуя, как ладони слегка потеют от напряжения. Луц подошёл ко мне и тихо коснулся моего локтя, словно хотел успокоить, но я всё ещё ощущала на себе десятки взглядов — тяжёлых, оценивающих, будто я только что объявила войну. В голове проносились обрывки утренних разговоров, и я понимала, что сделала слишком много заявлений сразу: и о Луце, и о Джесс, и уже собиралась сказать про Рика когда меня одернул Луц.
Когда я вышла во двор, я присела на низкую каменную скамью у старого дуба и обхватила колени руками. В голове всплыло лицо Микаэлы — её ярость, её гнев, смешанный с ревностью. Я не знала, что она увидела на самом деле, но понимала: во первых она следила за нами, во вторых теперь каждый мой шаг будет под пристальным наблюдением возможно каждого члена стаи. Слишком быстро я стала альфой, слишком молодо выглядела для такого статуса, и слишком неожиданной была вся эта история с Луцем. Мне не хватало времени, чтобы завоевать доверие, и я боялась, что один неверный жест может разрушить всё, что мы начали строить.
Внезапно из-за угла появилась Элиза. Она шла медленно, опустив голову, и когда подошла ближе, я заметила, что её глаза всё ещё красные от слёз. Она села рядом со мной, не говоря ни слова, и мы обе молчали. Потом она тихо сказала:
— Знаешь, как у нас… женщины в стае редко решаются говорить о чувствах открыто. Мика — она не злая, просто она привыкла, что её слова всегда что-то меняют. Она не думала, что ты ответишь так прямо.
Я кивнула, чувствуя, как на душе становится чуть легче.
В тот же миг я услышала шаги за спиной. Обернувшись, я увидела Кетаду — она шла с выражением озабоченности на лице, и её взгляд был направлен не на меня, а куда-то вдаль, на лес. Когда она подошла, она присела на корточки рядом со мной и заговорила шёпотом, чтобы никто не услышал: — Лея, я должна тебе кое-что сказать о Джесс. Если она действительно дочь верховной, то её приезд сюда может привлечь внимание тех, кто давно ищет наследницу. Зря ты объявила это так открыто. Все теперь боятся! Ты понимаешь, насколько это опасно?
— Я понимаю, — ответила я, ощущая, как внутри снова поднимается тревога. — Но я не могу бросить её. Она моя подруга, и если у неё есть шанс найти своё место, я обязана помочь. Кетада вздохнула, и в этом вздохе я услышала смесь страха и уважения. Она поднялась, похлопала меня по плечу и сказала: — Дай им время.
Я осталась сидеть, глядя на простиравшийся передо мной двор. Слова Кетады и Элизы дали мне странную уверенность — словно я была не одинока в этом решении.
Когда я вернулась в дом, Луц стоял в коридоре и смотрел на меня с беспокойством. Я улыбнулась ему, и он мгновенно расслабился.