— Он вообще человек? — спросил с усмешкой Луц.
— Нет, скорее нечто среднее между существами и людьми. Он создан из колдовства.
— А что это за язык? — спросила я.
— Арамейский. Древний язык.
Мы все округлили глаза и положительно покачали головами, будто хоть что-то в этом соображали.
Когда Леран остановился, мы увидели лишь разрушенные каменные ворота, лес и сухие холмы. Уже давно стемнело, но, благо, с волчьим зрением это не было проблемой.
— Приехали, пошли, — сказала Кетада.
Мы спустились с повозки и встали возле камней.
— И что теперь? — спросил Рик.
— Теперь нужно подождать.
Прошло несколько часов, но ничего не изменилось: мы всё так же сидели на траве, вслушиваясь в тишину, и ждали, когда же к нам кто-нибудь выйдет. Напряжение висело в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться молнией в любую секунду.
— Ну сколько нам ждать, Кет? — взорвался Луц, вскакивая на ноги и нервно взъерошивая волосы. — Они вообще в курсе, что мы здесь торчим?
— Знают, — спокойно ответила Кетада, не отрывая взгляда от каменных глыб, скрывающих вход. — Они нас изучают. Каждое наше движение, каждый вздох — всё под их контролем.
Рик раздражённо выдохнул, резко поднялся и быстрым, решительным шагом направился к воротам, сжав кулаки так, что костяшки побелели.
— Рик! Нет! — отчаянно закричала Кетада, но было поздно.
Как только он приблизился к камням, воздух вокруг них задрожал, и проявились очертания ворот, окутанных фиолетовой дымкой. Его словно ударило невидимой молнией — тело выгнуло дугой, и Рик со всего маху рухнул на землю, подняв облако пыли.
Мы бросились к нему, перебивая друг друга:
— Рик, ты в порядке? — выдохнула я, пытаясь поймать его взгляд.
— Порядок! — прокашлялся он, поднимаясь на локтях и отряхиваясь.
Из ворот разнёсся раскатистый, почти зловещий смех. На пороге стояла девушка с неуловимым возрастом — то ли ей двадцать, то ли все сорок, и эта загадка лишь усиливала её присутствие.
— Это смешно, ахаха, — её голос звенел насмешкой. — Кетада, заходите. Она ждет вас.
— Здравствуй, Бэлла, — сухо произнесла Кетада, не удостаивая её лишним взглядом.
— Оставим формальности на потом, идёмте. Баала сегодня не в духе, так что не злите её.
Мы прошли сквозь камни, и мир перевернулся. То, что мы видели с другой стороны, оказалось лишь иллюзией — пеленой для путников и надёжным укрытием от непрошеных гостей. За камнями возвышался целый замок, если можно было назвать его так. Стены из чёрного камня, украшенные горгульями, смотрели на нас пустыми глазницами; крыши из потемневшей черепицы, словно покрытые вековой копотью, и в узких окнах тускло горел свет, отбрасывая дрожащие тени.
Внутри нас встретил просторный холл, утопающий в полумраке. Огромная хрустальная люстра висела под потолком, переливаясь в редких лучах света. По бокам залы расходились две лестницы, разделяющие коридор, а комнаты уходили в разные стороны, словно лабиринт. Сверху за нами наблюдали три девушки, перешёптываясь и бросая любопытные взгляды.
— Она сможет нас сегодня принять? — тихо спросила Кетада у Бэллы.
— Не знаю, — пожала та плечами. — Она лишь велела впустить вас.
Бэлла остановилась, распахнув дверь в просторную комнату, обставленную антикварной мебелью начала девятнадцатого века. Я честно признаться почувствовала себя в музее — каждый предмет дышал историей, казалось, ещё мгновение, и всё это великолепие рассыплется от одного неосторожного движения.
— Побудьте тут, я принесу вам чаю, — Бэлла выскользнула, мягко притворив за собой дверь.
Мы оглядывали комнату, боясь коснуться чего-либо. Посередине стоял тёмно-фиолетовый диванчик с позолоченными ножками и подлокотниками, словно созданный для королевских приёмов. Ближе к окну — огромный письменный стол из дерева со столешницей из чёрного мрамора, заваленный пожелтевшими бумагами, пыльными книгами и перьевыми ручками.
Спустя время дверная ручка медленно повернулась, и дверь плавно отворилась, позволяя нам разглядеть человека, стоявшего за ней.
Это была женщина лет сорока. Золотистые длинные волосы были аккуратно собраны в высокий объёмный пучок, открывая длинную шею и очерченный подбородок. Зелёные глаза цвета сочной травы смотрели на нас с холодным превосходством. На ней был длинный халат ярко-алого цвета со шлейфом, струящимся по полу, как живое пламя. Она оглядела нас по очереди, и в её взгляде промелькнуло нечто похожее на брезгливость.
Кетада вдруг опустилась на колени. Мы с ребятами переглянулись и последовали её примеру. Женщина медленно вошла, обогнула нас и села за стол, после чего властно раздалось: