— Вот теперь ты меня обидела.
Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом ему в грудь.
— Луц?
— М-м?
— Если со мной что-то случится…
— Нет.
— Ты даже не знаешь, что я хотела сказать.
— Знаю. И ответ всё равно нет.
Я подняла голову.
— Я хочу, чтобы ты выслушал меня.
Он вздохнул.
— Хорошо. Говори.
— Если эта сила опасна, если она может причинить вред тебе или стае, я хочу знать правду. Даже если она окажется ужасной. Не скрывай от меня ничего ради моей безопасности.
Луц долго смотрел на меня.
Затем коснулся губами моего лба.
— Обещаю.
Я закрыла глаза.
Мне хотелось верить, что хотя бы одно обещание в моей жизни останется нерушимым.
За окном поднялся ветер.
А в глубине замка, среди древних книг и забытых пророчеств, Баала пыталась найти ответы.
Я же впервые за долгое время боялась не того, что произойдёт завтра.
Я боялась того, кем могу стать сама.
Потому что если моя кровь действительно была ключом к древней магии, то Астрид не остановится.
Гектор не сможет вечно сопротивляться.
А я…
Я пока даже не знала, какую силу ношу внутри себя.
И всё же одно я понимала совершенно ясно.
Если кто-то снова попытается отнять у меня близких, я не позволю этому случиться.
Даже если для этого мне придётся узнать всю правду о собственной крови.
Та, что пришла из прошлого
Я долго не могла уснуть.
За высокими окнами замка Баалы бушевала ночь. Ветер шевелил тяжёлые портьеры, а где-то далеко, за каменными стенами, ухала сова. В комнате пахло воском, старым деревом и травами, которые местные ведьмы раскладывали по небольшим мешочкам возле дверей.
Я лежала на боку, глядя на спину Луца.
Он спал, обнимая подушку, и даже во сне выглядел так, словно был готов ввязаться в драку с любым, кто посмеет потревожить его покой. Светлые волосы выбились из пучка и рассыпались по подушке. На щеке темнела небольшая царапина, оставшаяся после нашей вылазки к убежищу Астрид.
Я осторожно протянула руку и коснулась её кончиком пальца.
Луц нахмурился.
— Если ты собираешься меня добить, волчица, — пробормотал он, не открывая глаз, — дождись хотя бы утра.
Я едва сдержала улыбку.
— Я просто смотрю.
— Угу. Обычно именно так всё и начинается.
Он перевернулся на спину и приоткрыл один глаз.
— Ты опять не спишь?
— Не получается.
— Из-за Гектора?
Я помедлила.
— Из-за всего.
Он ничего не ответил, только протянул руку и притянул меня к себе. Я устроилась рядом, положив голову ему на грудь. Его сердце билось ровно и спокойно. Этот звук действовал на меня лучше любого успокоительного.
Но стоило закрыть глаза, как передо мной снова возникал образ дяди.
Гектор стоял посреди разрушенного убежища, и на его лице не было ни раскаяния, ни сожаления. Он признался, что участвовал в убийстве моих родителей. Признался, что хотел власти. А затем попросил меня остановить Астрид, словно между нами не пролегла река крови.
Я не знала, ненавидела ли его больше за совершённое или за то, что какая-то часть меня всё ещё хотела получить ответы.
— Луц?
— М-м?
— Если он действительно находился под влиянием Астрид… это хоть что-то меняет?
Луц не ответил сразу.
Его ладонь медленно скользнула по моей спине, задержавшись между лопаток.
— Это может объяснить некоторые его поступки, — наконец произнёс он. — Но не отменяет того, что он сделал. Тебе не обязательно прощать его только потому, что он, возможно, тоже стал чьей-то марионеткой.
— А если я захочу его спасти?
— Тогда я пойду с тобой.
Я подняла голову.
— Даже если он снова попытается меня убить?
— Особенно тогда.
— Ты невозможный.
— А ты почему-то продолжаешь меня целовать.
Я хотела возразить, но он улыбнулся, и все приготовленные слова исчезли.
Я сама потянулась к нему.
Наши губы встретились мягко, почти робко. В этом поцелуе не было привычной дерзости Луца, не было желания поддразнить меня или заставить смутиться. Только тихая нежность, от которой внутри становилось одновременно тепло и больно.
Я поцеловала его ещё раз, уже увереннее.
Он ответил, осторожно убирая волосы с моего лица. Его пальцы задержались у виска, затем скользнули к щеке. Я накрыла его ладонь своей и на мгновение закрыла глаза.
Как странно.
Ещё несколько месяцев назад я не знала, кем являюсь. Думала, что самое сложное в моей жизни — научиться жить без родителей, принять одиночество и перестать задаваться вопросами, на которые никто не мог ответить.
Теперь во мне жила кровь древних альф, на моей ладони пробуждалась неизвестная магия, а мужчина, которого я любила, обещал идти со мной даже в самую страшную тьму.