— Что она сказала? — спросила я.
Кетада перестала улыбаться.
— Что ей нужно поговорить с тобой наедине. И что, если мы не поторопимся, Астрид первой найдёт то, что она столько лет прятала.
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
— Она назвалась Бергитой?
— Да.
Луц уже застёгивал рубашку. По его лицу было понятно: от ночной нежности не осталось и следа. Он снова становился тем мужчиной, который умел оценивать угрозу прежде, чем она успевала приблизиться.
— А где сейчас эта женщина? — спросил он.
— В малом зале. Под охраной Северии и Мальвы.
— Она вооружена?
— Не знаю. Но Баала утверждает, что вокруг неё нет ни одного защитного заклинания. Вообще ни одного.
Это было странно.
В мире, где даже обычная дверь могла оказаться магической ловушкой, отсутствие защиты выглядело не менее подозрительно, чем слишком мощный барьер.
Я встала с кровати.
— Тогда не будем заставлять мою тётю ждать.
— Лея, — остановил меня Луц.
Я обернулась.
Он подошёл ближе и поправил ворот моей рубашки. Его пальцы на секунду задержались у моей шеи.
— Мы не знаем, кто она теперь. Не знаем, почему она исчезла и почему решила появиться именно сейчас. Не верь ей только потому, что она носит фамилию твоей матери.
— Я знаю.
— И не отходи от меня, если почувствуешь опасность.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я альфа, Луц.
— Правда?
Я не удержалась от улыбки.
— Пойдём.
Он поцеловал меня в лоб, и мы вышли из комнаты.
На этот раз я не знала, что ждёт нас за дверью.
Но почему-то была уверена: наша жизнь вот-вот изменится ещё сильнее.
Малый зал располагался в восточном крыле замка. Здесь почти не было окон, а стены украшали старинные гобелены с изображениями лесов, гор и людей, чьи лица казались слишком живыми для тканых полотен.
Баала стояла возле камина. Рядом с ней находились Кетада, Северия и Мальва. Рик прислонился к колонне, скрестив руки на груди, и при нашем появлении коротко кивнул мне.
Женщина стояла посреди комнаты.
Первое, что я заметила, — её волосы. Тёмно-русые, почти пепельные, с серебряными прядями у висков, они были собраны в строгий узел. На ней было длинное тёмно-синее платье, поверх которого лежал дорожный плащ. Лицо казалось уставшим, но не старым. На вид ей можно было дать около пятидесяти лет.
Она держалась прямо, с достоинством человека, привыкшего не просить разрешения войти в чужой дом.
А потом она посмотрела на меня.
И я увидела собственные глаза.
Не точную копию — у неё они были темнее, с золотистым ободком вокруг зрачка. Но взгляд был похож настолько, что у меня перехватило дыхание.
Женщина сделала шаг вперёд.
— Лея…
Моё имя прозвучало так, будто она повторяла его про себя тысячи раз.
Я не двинулась с места.
— Вы Бергита Шнайдэр?
Она прикрыла глаза.
— Когда-то.
— А теперь?
— Теперь я человек, который слишком долго жил с ошибками прошлого.
— Это не ответ.
Уголок её губ дрогнул.
— Ты действительно дочь Самуэля.
Я почувствовала, как напрягся Луц рядом со мной.
— Вы знали моего отца?
— Разумеется. Он был моим шурином. А твоя мать была моей младшей сестрой.
— Тогда почему вы отвернулись от неё?
Вопрос прозвучал резче, чем я намеревалась.
Бергита опустила взгляд.
— Потому что я была трусихой.
Тишина в зале стала почти осязаемой.
— Когда Гектор начал собирать сторонников, он пришёл к нашей семье. Он знал, что Самуэль будет альфой, и хотел даже по началу решить всё без шума, просто забрать место твоего отца. Когда твои родители отказались ему подчиниться, Гектор пригрозил уничтожить всех, кто был им дорог.
— И вы решили, что проще отказаться от моей матери?
— Я решила, что если разорву с ней отношения, он потеряет рычаг давления на меня.
— Но он всё равно убил её.
— Да.
Бергита произнесла это без попытки оправдаться.
— Он убил её, твоего отца и многих других. А я осталась жива. И долгие годы убеждала себя, что моя трусость ничего бы не изменила.
Я почувствовала, как внутри поднимается гнев. Мне хотелось закричать, спросить, как она могла жить с этим столько лет, почему не искала меня, почему позволила мне расти в приюте, ничего не зная о собственной семье.
Но прежде чем я успела произнести хоть слово, Бергита добавила:
— Я не пришла просить у тебя прощения.
Это остановило меня.
— Тогда зачем вы здесь?
Она подняла голову.
— Потому что я была информатором Иона Балана. И до сих пор им остаюсь.
Рик выпрямился.
— Подождите. Вы работали на моего отца?
— Да, Рикард. Ион знает, что я здесь.
— Он не говорил мне о вас.
— Потому что не хотел, чтобы ты знал, насколько глубоко я проникла в окружение Гектора и что я тётя Леи.