И, судя по тому, как Джесс каждый раз искала его взгляд, чувства были взаимными — пусть она пока и не решалась признаться в этом вслух.
Луц подошёл ко мне с дорожной сумкой.
— Всё готово.
— А Бергита?
— Баала решила, что ей лучше отправиться с нами. Она хочет, чтобы Ион лично подтвердил её историю.
Я посмотрела на тётю.
Бергита стояла у высокого окна и наблюдала, как ветер гонит по каменному двору опавшие листья. Она выглядела усталой. Не только физически — казалось, годы тайной работы оставили на ней след, который невозможно было скрыть косметикой или дорогой одеждой.
Я всё ещё не знала, можно ли ей доверять.
Но если она действительно была информатором Иона, её сведения могли спасти нас.
— Хорошо, — сказала я. — Пусть едет.
Баала подошла к нам перед самым отправлением.
— Я свяжусь с Ионом и сообщу, что вы в пути. Также отправлю послания в несколько ковенов. Если Астрид попытается собрать силы, она обнаружит, что не все готовы ей подчиняться.
— Спасибо, — произнесла я.
Она чуть приподняла брови, словно не ожидала услышать благодарность.
— Не благодари меня раньше времени. У нас ещё много нерешённых вопросов.
— Я знаю.
Баала посмотрела на Джесс.
— Я буду ждать твоего возвращения.
Джесс задержала на ней взгляд, затем коротко кивнула.
— Я помню своё обещание.
На этом они расстались.
Без объятий, без слёз и громких признаний.
Но когда мы покидали замок, я заметила, что Баала продолжает стоять у лестницы и смотреть нам вслед.
И впервые мне стало её немного жаль.
Переход открылся в старом каменном помещении за городом.
Ведьма, сопровождавшая нас, начертила на полу круг, произнесла несколько слов на незнакомом языке, и воздух внутри него задрожал, словно поверхность воды перед грозой.
Я взяла Луца за руку.
— Готова? — спросил он.
— Нет.
Он улыбнулся.
— Отлично. Я тоже.
Мы шагнули в круг.
Мир на мгновение исчез.
Не было ни звука, ни света, ни ощущения собственного тела. Только холод, который проникал под кожу, и странное чувство падения, будто нас выбросили из одной точки пространства и протащили сквозь бесконечную тьму.
А затем я вдохнула.
Воздух пах мокрой землёй, хвойной смолой и дымом.
Дом.
Мы стояли на окраине леса, неподалёку от территории Волчьей поляны. Над деревьями висело тяжёлое ноябрьское небо. На траве блестела холодная влага, а у обочины лежали мокрые листья, слипшиеся в тёмные комья. Ветер пробирался под одежду, и я невольно поёжилась.
До зимы оставалось совсем немного.
Скоро ночные заморозки станут привычными, река начнёт покрываться тонкой коркой льда у берегов, а по утрам на траве будет лежать иней. Снега пока не было, но воздух уже обещал его скорое появление.
Я глубоко вдохнула.
Дом.
Мы добрались до лесной дороги, по которой когда-то ехали верхом к Волчьей поляне. Теперь она казалась почти заброшенной. Колеи заполнили вода и опавшая листва, а ветви деревьев смыкались над ней тёмным сводом.
Луц шёл рядом, держа меня за руку. В другой его руке была сумка.
— Скучала? — спросил он.
— По лесу — да. По постоянным нападениям — не особенно.
— Значит, тебе понравится наш следующий месяц.
Я остановилась и посмотрела на него.
— Если ты сейчас пошутил…
— Я люблю тебя, волчица. Но иногда мне нравится проверять, насколько быстро ты готова меня придушить.
— Не испытывай судьбу.
Он рассмеялся и поцеловал меня в висок.
Мы двинулись дальше.
Вскоре впереди показался знакомый деревянный дом администрации. На крыльце стоял Калеб, уже заметно вытянувшийся за время нашего отсутствия. Увидев нас, он сначала замер, затем бросился внутрь.
— Они вернулись! — услышала я его крик.
Не прошло и минуты, как дверь распахнулась и на крыльцо вышел Фред.
Его рука выглядела совершенно здоровой. Я всё ещё помнила, как после нападения он лежал бледный, с тяжело израненной конечностью, а Кетада пыталась восстановить повреждённые ткани с помощью магии.
Теперь он выглядел почти как прежде — крупный, широкоплечий, с серебряной бородой и суровым лицом, которое смягчилось, когда он увидел меня.
— Ну наконец-то!
Он спустился по ступеням и крепко обнял меня.
Я прижалась к нему, чувствуя, как горло сдавливает от облегчения.
— Фред…
— Всё, всё, девочка. Ты дома.
Эти два слова едва не заставили меня расплакаться.
За его спиной появилась Элиза.
Её длинные серебристые дреды были собраны в свободный хвост, а на плечах лежал тёплый шерстяной платок. Она смотрела на меня так, словно пыталась убедиться, что я не исчезну, если она моргнёт.
Я бросилась к ней.
Элиза обняла меня, прижала к себе и поцеловала в макушку.