— Прекрасно, — пробормотал Фред, появившийся в дверях. — Просто прекрасно. Вы едва успели вернуться домой, а теперь выясняется, что где-то существует древняя дверь, которую нельзя открывать, а наша альфа, судя по всему, единственная, кто может это сделать.
— Она не единственная, — возразила Бергита.
Все повернулись к ней.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
Она посмотрела на записку.
— Чтобы открыть врата, недостаточно твоей крови. Нужен тот, кто способен управлять силой камней. И тот, кто сможет удержать её, когда врата откроются.
— Значит, Астрид нужен кто-то ещё?
— Да.
— Кто?
Бергита замолчала.
Я почувствовала, как терпение окончательно покидает меня.
— Послушай, я понимаю, что тебе страшно. Понимаю, что ты много лет скрывалась и, возможно, не могла рассказать мне правду раньше. Но сейчас на кону жизни моих людей. Я не позволю тебе снова спрятаться за недомолвками.
Она вздрогнула, будто я ударила её.
— Ты права.
Бергита глубоко вдохнула.
— Астрид ищет второго хранителя. Того, кто способен управлять силой, заключённой в камнях. И если она найдёт его раньше нас, то сможет использовать твою кровь, чтобы открыть врата.
— Но кто этот хранитель?
— Я не знаю.
— Ты лжёшь, — произнесла я.
Бергита побледнела.
— Лея…
— Ты узнаёшь знак. Ты знаешь, что такое хранители порога. Ты понимаешь, почему Астрид ищет второго. И всё же утверждаешь, что ничего не знаешь.
Я шагнула к ней.
— Что ты скрываешь?
Бергита посмотрела мне прямо в глаза.
— Я не знаю, кто он. Но знаю, что он уже находится рядом с тобой.
На несколько секунд я перестала слышать всё вокруг.
— Что?
— Послание написано не для того, чтобы напугать тебя. Оно предупреждает, что кто-то из твоего окружения связан с хранителями. Возможно, даже не подозревая об этом.
— И ты считаешь, что это кто-то из нас? — спросил Рафаэль.
— Я считаю, что мы должны проверить каждого, кто соприкасался с первым камнем или знал о нём раньше, чем Лея.
— То есть нас всех? — резко спросила Кетада.
— Всех, кто находился в убежище Астрид. Всех, кто знал о ритуале. И всех, кто мог передать сведения врагам.
Я заметила, как изменилось лицо Стеллы.
Совсем немного. Она лишь отвела взгляд и сжала пальцы на краю стола.
Но я увидела.
И вспомнила, что после нападения на Волчью поляну именно она и Рафаэль переглянулись, когда я заговорила о предателе.
Тогда я решила, что мне показалось.
Теперь эта мысль вернулась.
— Лея, — тихо позвал Луц.
Он стоял рядом, внимательно наблюдая за мной. Я знала, что он тоже заметил реакцию Стеллы, но не стал привлекать к ней внимание остальных.
Я не хотела обвинять никого без доказательств.
Особенно тех, кто уже потерял слишком много.
— Хорошо, — сказала я. — Никто не будет покидать Волчью поляну без моего разрешения. Мы проверим записи патрулей, поговорим с охраной и выясним, кто мог оставить послание у моста. Но я не собираюсь превращать собственный дом в тюрьму.
— Разумно, — согласилась Фернаэль, выходя на крыльцо. — Страх делает людей глупыми. Если мы начнём подозревать друг друга без доказательств, Астрид даже не придётся нападать. Мы уничтожим себя сами.
Я кивнула.
— Именно поэтому мы будем действовать осторожно.
Я посмотрела на Бергиту.
— А ты расскажешь мне всё, что знаешь о хранителях. Без исключений.
Она медленно кивнула.
— Расскажу.
Но почему-то мне казалось, что даже теперь она не сказала всей правды.
Мы собрались в большом доме через полчаса.
Фред принёс старые карты территории, Рафаэль распорядился усилить патрули, а Эрик вместе с Калебом отправился проверить мост и дорогу к дому для гостей. Ольга и Эми занялись защитным контуром, а Кетада приготовила несколько зелий, которые должны были скрывать запах и магический след.
Я наблюдала за тем, как каждый выполняет свою работу, и пыталась подавить беспокойство.
Волчья поляна снова жила в режиме осады.
После нападения Астрид мы едва успели похоронить Рона и Раяну, прежде чем отправиться в Венгрию. Теперь, вернувшись домой, мы снова вынуждены были готовиться к войне.
Я ненавидела это чувство.
Ненавидела необходимость постоянно ждать удара, просчитывать чужие намерения и решать, кто может погибнуть, если я ошибусь.
Но хуже всего было осознавать, что я не могла защитить всех.
— Ты опять хмуришься.
Я подняла голову.
Луц стоял возле стола, держа в руках две кружки.
— Это моя альфья привычка, — ответила я.