Я остановилась на пороге.
Бергита стояла у камина.
Она прочитала сообщение и закрыла глаза.
— Значит, он всё-таки узнал, — тихо сказала она.
Я медленно подошла к ней.
— Что узнал?
Она посмотрела на меня.
В её глазах не было прежнего страха. Только усталость и какая-то глубокая печаль.
— Правду о том, почему я исчезла.
— Тогда расскажи мне.
Бергита долго молчала.
Затем сняла с пальца тонкое серебряное кольцо и положила его на каминную полку.
— Я не просто работала на Иона, Лея. Я работала на Гектора тоже.
В комнате стало так тихо, что я услышала, как потрескивают поленья в камине.
Луц шагнул ко мне.
Рафаэль медленно выпрямился.
Рик отпустил руку Джесс.
А я смотрела на женщину, которая называла себя моей тётей, и пыталась понять, сколько ещё лжи может вместить одна семья.
— Ты была его информатором? — спросила я.
Бергита покачала головой.
— Нет. Я была его пленницей. Он заставлял меня передавать ему сведения о вашей семье, угрожая убить мою сестру. Но после нападения я сбежала и начала работать на Иона, надеясь однажды остановить его.
— Ты могла рассказать мне это раньше.
— Могла. Но боялась, что ты отвернёшься от меня.
Я почувствовала, как внутри поднимается ярость.
— Ты не имела права решать за меня!
— Знаю.
— Ты не имела права скрывать правду о моих родителях!
— Знаю.
— Тогда почему?!
Бергита опустила голову.
— Потому что я трусиха, Лея. И потому что слишком поздно поняла, что молчание не спасает тех, кого любишь. Оно только оставляет их в темноте.
Я отвернулась.
Мне хотелось кричать, разбить что-нибудь, заставить её почувствовать хотя бы часть того, что чувствовала я.
Но прежде чем я успела произнести хоть слово, Бергита добавила:
— И есть ещё кое-что.
Я медленно повернулась к ней.
— Что ещё?
Она посмотрела на мою ладонь.
— Я знаю, кто такой второй хранитель.
Луц мгновенно напрягся.
— Кто?
Бергита подняла глаза.
— Он не враг тебе, Лея. Но если Астрид найдёт его первой, она сможет заставить тебя открыть врата.
— Назови имя.
Бергита сглотнула.
— Я не знаю его настоящего имени. Но Самуэль называл его своим братом.
Мир вокруг словно остановился.
У моего отца был брат?
Гектор был его братом, но он никогда не был хранителем. Он стремился к власти, хотел подчинить себе стаи и уничтожил собственную семью.
Тогда о ком говорила Бергита?
Я почувствовала, как метка под кожей вспыхнула жаром.
Бергита сделала шаг ко мне.
— Лея, послушай. Я не знаю, жив ли он. Но если жив, он единственный, кто может помочь тебе закрыть врата.
Я смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова.
В этот момент входная дверь распахнулась.
На пороге стоял мужчина.
Высокий, бледный, со светлыми волосами, почти белыми у висков, и золотистыми глазами.
Тот самый человек, которого Ольга увидела в чаше.
Он медленно снял перчатку.
На его ладони горел чёрный знак.
— Прости, Лея, — произнёс он. — Я должен был прийти раньше.
Я не могла пошевелиться.
Мужчина посмотрел на меня, и в его глазах появилось что-то похожее на боль.
— Меня зовут Сэмуэль Ротберг.
Мой отец.
Он был жив.
Сэмуэль Ротберг
Я не могла пошевелиться.
Человек, стоявший передо мной, смотрел так, словно боялся, что стоит ему сделать шаг — и я исчезну. Его почти белые волосы были убраны назад, открывая высокий лоб и резкие черты лица. Золотистые глаза казались знакомыми до боли. В них было что-то от моих собственных глаз, от того взгляда, который я видела в зеркале с самого детства.
Но я не могла поверить.
— Сэмуэль Ротберг, — повторила я, будто проверяла, как звучит это имя. — Ты утверждаешь, что ты мой отец?
Он едва заметно кивнул.
— Да.
Я отступила на шаг.
Всю жизнь я представляла себе эту встречу по-разному. Иногда мне снилось, что родители возвращаются за мной в приют. Иногда я думала, что однажды найду могилу отца и хотя бы узнаю, где он похоронен. Бывали минуты, когда я убеждала себя, что мне давно пора перестать надеяться.
Но я никогда не представляла, что человек, которого я считала мёртвым, однажды появится на пороге и назовёт своё имя так, будто между нами не было восемнадцати лет молчания.
— Докажи, — вырвалось у меня.
Сэмуэль не стал возражать.
Он медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и достал из-под ткани тонкую серебряную цепочку. На ней висела небольшая застёжка в форме волка. Я узнала её сразу.
Такую же пуговицу мы нашли у старого моста.
— Эта застёжка принадлежала мне, — сказал он. — Твой дед Лиам заказал их для нашей семьи. На каждой был изображён волк с поднятой головой. У меня было несколько таких, но эту я носил чаще остальных.