Последний порог
Мы не стали ждать утра.
Кетада и Ольга занялись меткой Бергиты в дальней комнате, где защитные руны были вырезаны прямо в деревянных балках. Ион остался с ними, объясняя, что именно он почувствовал, когда пытался найти Волчью поляну. Он не собирался рисковать ещё раз: если Астрид могла использовать Бергиту как маяк, она могла попытаться сделать то же самое с любым из нас.
Я стояла у окна, наблюдая, как дождь стекает по стеклу тонкими дорожками.
Луц подошёл сзади и осторожно обнял меня за плечи.
— Ты молчишь уже десять минут, — сказал он.
— Считал?
— Я ликан. У меня прекрасный слух и слишком много свободного времени, когда ты смотришь в окно и пытаешься решить судьбу мира без посторонней помощи.
Я улыбнулась, хотя улыбка получилась слабой.
— Я не знаю, как разговаривать с отцом.
Луц не ответил сразу.
— Тебе не нужно решать это сегодня.
— Он был жив всё это время.
— Да.
— Я росла в приюте. Я думала, что у меня никого нет. А он знал, что я жива, и не пришёл.
Луц развернул меня к себе.
— Он сказал, что боялся привести к тебе Гектора и Астрид. Это не отменяет того, что тебе пришлось пережить. И ты не обязана сразу его простить только потому, что он твой отец.
Я прижалась лбом к его груди.
— Боюсь, что если не прощу сейчас, потом будет поздно.
— Прощение не работает по расписанию, волчица.
Я закрыла глаза, слушая его сердце.
— А если мы не вернёмся?
— Вернёмся.
— Ты так уверен?
— Нет, — честно ответил он. — Я просто не собираюсь позволять страху решать за нас.
Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Ты ведь понимаешь, что я не смогу остаться здесь, если есть хоть малейший шанс остановить Астрид?
— Понимаю. И именно поэтому пойду с тобой.
Он поцеловал меня в лоб, затем осторожно коснулся губ. В этом поцелуе не было обещания, что всё будет легко. Только уверенность, что перед тем, как войти в темноту, мы хотя бы на мгновение можем позволить себе быть просто Леей и Луцем.
Когда мы вернулись к остальным, Кетада уже закончила работу.
Бергита сидела на стуле, бледная, но спокойная. На её запястье остался тонкий тёмный след, похожий на ожог.
— Метка больше не передаёт её местоположение, — сказала Кетада. — Но сама магия не исчезла полностью. Мы ослабили её связь с Астрид. Если та попытается снова отыскать Бергиту, она почувствует сопротивление.
— Этого достаточно, — ответил Ион. — Теперь у нас есть время.
— А ты можешь почувствовать, где Астрид? — спросила я.
— Не напрямую. Но я знаю, что она готовит ритуал. Её след проходит через северную часть леса. Если Бергита права насчёт святилища, мы должны поторопиться.
Сэмуэль разложил на столе старую карту. Бумага была пожелтевшей, края потрескались от времени. На ней были обозначены река, скала и едва заметный символ, похожий на круг с тремя линиями.
— Святилище находится здесь, — сказал он, указав на участок за узким ущельем. — Вход закрыт каменной плитой. Раньше туда могли войти только хранители. Но если первый замок пробудился, защита могла ослабнуть.
— А если Астрид уже внутри? — спросила Джесс.
— Тогда мы не дадим ей закончить ритуал, — ответила я.
Джесс посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула решимость.
— Я иду с вами.
— Джесс…
— Не начинай, Лея. Я знаю, что она сделала со мной. Знаю, что хочет использовать мою кровь, мои силы и мою связь с Баалой. Но это моя жизнь. Я не собираюсь прятаться, пока другие решают, что мне делать.
Рик положил ладонь ей на плечо.
— Она пойдёт, — сказал он. — Я буду рядом.
— Я не просила тебя быть моим телохранителем, — буркнула Джесс.
— А я и не собираюсь. Я просто не хочу пропустить момент, когда ты снова начнёшь поджигать всё вокруг.
Несмотря на напряжение, Джесс коротко рассмеялась. Рик улыбнулся ей, и на мгновение между ними исчезло всё, что они боялись сказать вслух.
Мы двинулись к северной части леса вскоре после полуночи.
Дождь почти прекратился, но воздух оставался холодным и влажным. Под ногами хлюпала земля, ветви цеплялись за одежду, а густой туман скрывал дальние деревья. Ион шёл впереди, иногда исчезая из поля зрения и возвращаясь через несколько секунд, чтобы проверить путь. Его скорость позволяла ему осматривать местность быстрее, чем мы могли бы пройти её пешком, но даже он не мог просто переместиться сквозь магические преграды.
Сэмуэль держался рядом со мной. Я всё ещё не знала, что чувствую к нему. Он был моим отцом, но это слово пока не означало близости. Между нами лежали годы, которые нельзя было вернуть одним признанием.
— Ты помнишь свою мать? — спросил он тихо.
Я покачала головой.