Я передала телефон Луцу.
— Ну и что ты надумала?
— Я хочу во всём разобраться. Да, меня страшит всё это, я безумно боюсь. Но это часть меня, и я должна всё знать.
— Да, круто, но ты в курсе, что можешь умереть? — с вызовом бросил он.
— Я и так погибну, если буду просто сидеть тут! Не только я — но и другие люди!
— Ты справишься. — Луц поднялся с кресла и пошёл к выходу.
— Не так давно ты утверждал обратное, — бросила я ему вдогонку.
— Ты могла отказаться, но ты выбрала сражаться. Пока это только слова, и они ничего не значат! Но это хотя бы шаг к жизни. А если ты помогаешь своим, они за тебя разорвут — не только потому, что ты альфа, именно потому, что ты боец. В волчьей стае ты либо сильный либо тебя выгоняют, и в конце концов ты погибаешь.
Я ещё всю ночь обдумывала слова Луца. Да, я могла бы просто отсидеться на месте, но что, если я могу сделать большее? Я не знала, во что ввязываюсь, и вся эта история звучала как полный бред, но я видела, как Фред и Элиза подбирают слова, видела, как Луц своей настойчивой грубой прямолинейностью пытается меня вразумить. Да, жаль, что я не воспитывалась в стае — возможно, я бы вела себя иначе. Но раз бабушка так настояла, значит, на то были причины. И я решила для себя узнать свою украденную жизнь и быть той, кто я есть на самом деле.
Весь следующий день я провела за рисованием — хотелось раствориться в любимом деле, уйти от мыслей, которые роились в голове. Я вышла на веранду, где открывался вид на грушевый сад, и принялась переносить на холст. К закату я собрала вещи к завтрашней поездке на поляну: Элиза обещала заехать за мной утром. Было почти восемь вечера, когда я вдруг ощутила странный, почти электрический прилив сил. Слова Луца о беге всплыли в памяти, и я решила — а почему бы и нет?
Переодевшись, я выскользнула из дома и медленно побежала вдоль дороги. Пара кварталов — и я свернула к тропинке, ведущей к лесу. Впереди темнела стена деревьев, и что-то внутри меня подстегнуло: быстрее, ещё быстрее, ещё! Я не могла остановиться. Эмоции захлестнули меня волной, и я бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась в самом лесу. Там я продолжала мчаться, перепрыгивая поваленные стволы, чувствуя, как земля пружинит под ногами. И тут — резкое движение слева. Я замерла, сердце бешено колотилось. Оглянулась — никого. Но липкое ощущение чужого присутствия не отпускало, и я прибавила шагу. Вскоре движение повторилось. Я обернулась — и что-то тяжёлое обрушилось на меня, прижав к сырой, холодной земле.
Я вскрикнула, но чья-то ладонь зажала мне рот. Распахнув глаза от ужаса, я увидела над собой Луца — он давился смехом, раскатистым, почти довольным. Он убрал руку, и я принялась колотить его куда придётся, швыряя в него пригоршни листвы.
— Ты болван! Зачем ты это сделал?!
— Боже, прости, — выдохнул он, всё ещё смеясь. — Я увидел тебя у магазина, заметил, что ты последовала моему совету. Кстати, я еле тебя догнал.
— Слезь с меня, болван!
Я продолжала его бить, но он вдруг схватил мои запястья и прижал их к земле над головой. Его лицо оказалось так близко, что я ощутила жар его дыхания. Он смотрел на меня — как хищник на добычу, и я перестала дышать. Секунда, другая — и улыбка стёрлась с его лица. Его взгляд скользнул по моим чертам, остановился на губах. Он начал медленно наклоняться…
— Луц… — я задрожала, почувствовав чуть ниже живота, там, где он сидел, что-то твёрдое.
Он чуть отстранился, заглянул мне в глаза.
— Прости, Лея. Прости, я не хотел… — он начал поднимать меня, отряхивая от грязи и листьев.
— Всё в порядке, всё хорошо, — смущённо затараторила я.
— Не знаю, что на меня нашло… Проводить тебя?
Было видно, что он смутился и будто бы расстроился.
— Да, пожалуй.
Дорога до дома заняла минут десять. Мы шли почти в молчании, и я всё ещё чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Тишину оборвал Луц.
— Вы же завтра с утра едете?
— Да, Эли заедет за мной. Я уже собрала вещи. А ты?
— Я еду сейчас.
— Почему? Ведь уже поздно!
— Нужно уладить кое-какие вопросы на поляне.
Мы подошли к дому. Я развернулась к Луцу, и мы глупо, смущённо улыбнулись друг другу.
— Нууу, до завтра, — сказала я.
— Да, до завтра, Лея. Ну, давай обнимемся что ли! — улыбка на его лице стала ещё шире.
Я шагнула к нему, обняла, и моё лицо уткнулось в его шею. Он обнял меня крепко, но нежно, его подбородок лёг на мою макушку, и мы начали слегка покачиваться. Я втянула носом его запах — и внутри меня что-то дрогнуло. Мы чуть отстранились.
— Мне пора, — сказал он.
— Да, до завтра.
Мы разошлись, и я корила себя вопросами: «Лея, что ты творишь? Что это вообще было в лесу?». Ладно, он же мужчина, к тому же говорят, юбок не пропускает. Придя домой, я приняла душ, легла в постель — сон пришёл мгновенно.