— Тебе не понять. И оставим эту тему. Внуки Создателя остаются.
— К сожалению, это вопрос принципиальный. Выбора нет и поэтому озвучь свои условия.
— То есть ты настаиваешь?
Господь подобрался и из мечтательного философа превратился в некого хищника.
— Вариантов нет. Я не могу бросить своих братьев и сестер.
— А если я тебя и всех Внуков просто в пыль сотру?
— Сам помрешь.
Очень спокойно констатировал я. Бог немного расширил в удивлении глаза и спросил.
— А ты знаешь? КАК УБИТЬ БОГА!?
Сильно нажав на последнюю фразу спросил Бог.
— Понятия не имею. Но я могу сделать вот так.
И я кастанул. Кастанул я каст для продуцирования маны, но вот подключил его с права на лево. То есть толстенный шнур Радуги был подключен с правой стороны каста. И Господь дернулся. Потом замер как бы прислушиваясь к себе и примерно через минуту он поднял глаза и глядя мне прямо в мои глаза сказал.
— Это что?
— Это? Это дезинтегратор маны. Лет через тридцать от тебя останется только святой дух, ни на что большее ты будешь не способен.
— Убери это!
С угрозой пророкотал голос Бога.
— И не подумаю. Или — или.
Тут Бог повернулся к МАМЕ и грустно сказал.
— Видишь МАМА. Вот такие вот они все, эти ваши Внуки. Племянники! Покорности нет, не было и не будет.
— Отпусти их. Зачем ты мучаешь себя, их?
— Они мне нужны!!
Рыкнул Господь.
— Без них весь мой домен превратится в тупую и зловонную клоаку. Неужели не понятно!?
— Выход есть, сын мой.
— Да? И какой?
— Призови к себе самых лучших земных дев и пускай они родят для всей Земли новых Внуков, а этих. Этих отпусти.
— МАМА!!
Возопил Христос.
— Да, да. Я понимаю. Не до женщин. У тебя же очередной философский опус не дописан, а женщины они внимания требуют, отвлекают от высоких дум.
С легким стебом выдала МАМА.
— МАМА!
Тут Господь резко встал и глянув на меня очень жестко спросил.
— Ответь мне! Почему МАМА и Создатель считают, что мои идеи — это совершенная ерунда!? По-че-му?
По слогам переспросил Бог.
— Ээээ.
Я немного загрузился, но все же попытался объяснить, разумеется тоже встал.
— Мое личное мнение, что любая. Подчеркиваю, любая философская теория является не более чем сказкой которую придумали блаженные идиоты.
Потом небольшая пауза и я добавил.
— Или враги всего рода человеческого.
Ох! Я рассмешил Христа. Как он даже не смеялся, как он ржал то? Потом немного успокоившись он спросил.
— Ну давай. Обоснуй.
Я тут же в тон ему, переадресовал вопрос.
— Ну давай. Назови любую теорию.
Тот язвительно скривил губы и ответил.
— Хорошо. Библия. Христианство.
— Оооо! Это самый провальный философский эксперимент за все обозримое время развития нашей цивилизации.
— Вот как!? Однако? Ты знаешь. Не убедил. Мана идет и таким потоком. Водопад прямо. Это мой ответ и это факт. Факт, который невозможно оспорить.
— А я и не собираюсь оспаривать. Тут ведь как. Есть две точки зрения на вопрос. С одной точки смотришь ты, а с другой те люди которые в тебя искренне уверовали. И что мы имеем? А имеем мы полное удовлетворение твоих потребностей и полную безнадегу тех, кто в тебя уверовал.
— Ну почему же? Я своим адептам дал надежду на вечную жизнь в раю. При условии конечно.
— Да. да. Все как всегда. Я вам что-то там, потом пообещаю, а вот доить я вас буду прямо тут и сейчас. Христос. Ты со своей философской теорией встал на самую низкую ступень даже по меркам земного социума. Ты по маковку в дерьме и стоишь на одной ступеньке с профессиональными лжецами. Политиками.
Потом добавив немного презрения во взгляд я спросил.
— Не стыдно? Верховный Бог и на самой нижайшей ступени, в одном строю с политиками.
— А вот тут ты не прав.
Очень взвешено возразил Христос. Потом продолжил.
— Я! Я в отличии от политиков не лгу. Так что все что я обещал у меня в наличии имеется. Рай для праведников, ад для грешников и серая зона для основной серой массы душ.
— Ну да. Ну да.
Хмыкнул я. Потом выдал фразу из древнего анекдота советских времен.
— В дороге то никто кормить не обещал. Угу. Плавали, знаем.
Христос как-то стал серьезнее, что ли? И выдал.
— Я! Я Спаситель! И я приду тогда, когда Я же, и обещал. Поэтому. Пока не протрубит труба последнего ангела и пока не закончится последняя битва. Армагеддон, если забыл?
— Ну я рад конечно, что ты так слово держишь. А ангела прислать? Слабо? Эвона у тебя сколько бездельников.
— Ну почему? Они все при деле.
— При каком деле то? Основное дело это разум на планете Земля. А вы его просто кинули и забыли. Однако доить не забываете.
— Ты опять не прав. Есть такой закон. Свобода выбора. Человек свободен в своем выборе. Я не могу напрямую вмешиваться в дела смертных.
— Вмешивайся не на прямую. Кто не дает то? Да выбери кого из своих адептов, да и снись ему хотя бы раз в месяц. Глядишь этого адепта отправят на костер или тупо зарежут, но хотя бы что-то сдвинется.
— Не сдвинется. Меня на кресте распяли, идеи все мои извратили, и все стало еще хуже, чем было в Древнем Риме.
— Ну вот же! Сам сказал. Все идеи это дерьмище полное. Нужны активные действия, пускай и чужими руками. Так что от философии, ничего кроме вреда и морей кровищи я не вижу, не видел и жду что очередная идейка опять утопит весь мир в океанах крови.
— Ты что-то знаешь?
Немного встревоженно спросил Бог.
— Это все знают. В ближневосточных королевских семьях более шестисот безземельных принцев. Более двух миллиардов фанатиков-исламистов, которые готовы за сто долларов, в месяц, выданный прямо тут и сейчас автомат Калашникова и обещание, что им разрешат грабить и насиловать, готовы идти куда угодно и убивать кого угодно. Даже своих братьев по вере. Все сложилось. Нищие, тупые фанатики, обожающие кровь, пытки, насилие плюс несколько сотен очень богатых принцев у которых нет своей земли и подданных. Так что нашу планету ожидает очередная резня. Принцам нужны земли и рабы, тупому стаду фанатиков тоже нужны рабы, рабыни и немного заработать на грабеже. И в этот раз, Внуков Создателя не будет. Спасать цивилизацию Христа будет не кому. Так что знаешь, что я тебе скажу. Ты и без меня, через двести лет превратишься в очередного побирушку, который за ману будет готов на любую работу. Мечеть Парижской Богоматери, черный флаг ИГИЛ на папском дворце в Ватикане, черный флаг на шпиле Спасской башни Кремля. Или ты предпочитаешь на Спасской башне видеть флаг Китая? Маны для Христа не будет. В общем ты как хочешь, а я увожу Внуков Создателя. Попытаешься мешать или вредить? Тогда ты просто вынудишь меня….
Я многозначительно замолчал.
— Грозный, грозный, грозный Ваня.
Покачал головой Христос и продолжил.
— Ваня. Мне все равно. Это моя галактика и вся мана которую продуцируют разумные она моя.
— Ого! И как так? Молятся не тебе, а ману получаешь ты?
Я с вопросом на лице смотрел на Христа. Тот видимо сожалея что проговорился, немного скривил губы, но все же ответил. Правда коротко.
— Отец помог.
— Отлично!
Язвительно бросил я.
— Половина населения Земли даже не подозревает что молится совершенно не тому, кому они молятся по вере своей. И как я полагаю, это касается не только мусульман, но и буддистов? Про индийские пантеоны богов я вообще молчу. Будду же тоже выгнали? Или как? Он то намного старше тебя, тебе всего то две тысячи лет, а ему более одиннадцати тысяч лет.
Я повернулся с вопросом к МАМЕ. Та сухо поджав губы начала говорить, но очень холодно и отстраненно.
— Да. Мой сын Будда тоже ушел из этой галактики. И да. Мой сын тысяча четыреста лет назад совершил страшную и непоправимую ошибку.
— Это какую?
Я в общем то уже сложил два плюс два, но решил, что точное знание оно лучше догадок.
— Хорошо. Я отвечу. Ты член семьи и имеешь право знать. Тогда в седьмом веке от рождества моего сына, Христос начал понимать, что Христианство оно подходит не для всех. Кочевые и совершенно дикие народы, они в силу своего воспитания и общего развития не могли принять Христианство.
— Погодите. Но ведь арабы. Они же уже тогда наблюдали за звездами, вел календарь, письменность была своя, да и мы все. Вся Земля пользуется арабскими цифрами. А вы говорите о дикости?