И это того стоило? Мог просто…позвонить?
Беру чемодан за ручку и подхожу к двери, ощущая, как горячий чай обжигает пальцы. Хмурюсь, сжимая челюсть.
Блядский чай со вкусом зелёного яблока.
Мой любимый чай.
Мисс Прайс подходит к двери, ухватившись за ручку левой рукой, а правой вновь заправляет несуществующую прядь. Этот жест насколько част, что кажется родным.
Я стою на месте, глядя на её ноги. Ох, эти чёртовы ноги. В этих чёртовых джинсах. На ней вязаный свитер. Нет. Не мой, и от этого паршиво. Паршиво, что я не увижу её больше в своей одежде.
Не увижу ли?
— До завтра? — в моём голосе звучит надежда.
Как, блять, странно. Я и надежда.
Что-то несовместимое.
Она качает головой, опуская взгляд в пол. Робко кусает губу, а затем хмурится.
Бога ради, не делай так, Джейд.
Поднимаю голову к потолку, тяжело выдохнув, и проклинаю всё на свете за то, что не могу сейчас же захлопнуть эту хренову дверь. Толкнуть её к стене и накрыть своим телом.
Тереться об неё, чтобы она чувствовала, ощущала каждой клеткой своего тела, как я возбужден.
Как я хочу её.
Прямо сейчас.
Здесь.
Блять.
— Блять, — рычу я, ощущая, как пылает моя ладонь от горячего чая.
Сейчас бы швырнуть этим кипятком прямо в лицо мудиле-полицейскому, схватить горячей ладонью её лицо и впиться в эти припухшие от постоянных терзаний зубами губы.
— Когда? — срывается с моих губ нетерпеливо. Ещё минута и я сойду с ума.
Опять. Опять кусает хренову губу. Перестань, блять, перестань!
— Через неделю, — как ледяной водой окатили. — На данный момент ты под защи…
— Знаю я всю эту херню, — выплёвываю я. Эти грёбаные правила, эти грёбаные документы. Этот грёбаный дом, который находится в часе езды от неё.
Она поджимает губы и прислоняется макушкой к двери.
Между нами словно невидимая преграда.
И я впервые ощущаю её.
Что-то отвратительное. До боли в горле, до коликов в солнечном сплетении. Настолько сильная, что давит мне на виски. Что хочется что-то сказать, швырнуть чем-то, что заставит её почувствовать мою…ненависть?
К чему?
Не к ней же.
— Хорошо, — сквозь сжатые зубы. — Увидимся.
Делаю шаг вперед, потянув за собой чемодан, и замираю, как только её рука хватается за мой свитер.
— Остин, — еле слышно. Неуверенно.
Я стою на месте, ощущая, как женские руки окольцовывают мою талию. Как её голова прислоняется к моей спине. Как она часто дышит, прижимаясь ко мне.
Ко мне.
Тело к телу.
Ох, блять.
— Будь осторожен, — вовремя проговаривает она и отстраняется.
Молча киваю, не желая оборачиваться. Чтобы не передумать, чтобы не толкнуть её к стене. Чтобы не раздеть прямо сейчас и не взглянуть на возбуждённые соски, которые я ощущал своей кожей. Не обхватить их губами и не услышать её стон.
Переступаю порог и спускаюсь по лестнице, тихо про себя матерясь, потому что горячий чай и стояк в штанах доводят меня до откровенного психоза.
Мудила-полицейский, скрестив руки на груди, стоит у машины и через каждые две секунды пялится на свои наручные часы. Ролекс? В полиции так много зарабатывают?
— Мистер Холланд, — повторное приветствие. Попугай.
— Давно не виделись, — фыркнул я, остановившись у багажника.
Всеми силами стараюсь не смотреть на окна Джейд, и благо, у меня это получается. Закидываю чемодан в багажник и закрываю его, садясь на переднее сиденье. Папка снова в моих руках. Нахрена? Не знаю.
Ставлю стакан с чаем на подстаканник и разминаю пылающую от жара ладонь.
Может у этого кретина удастся вытянуть информацию?
— И как надолго это дерьмо? — он вздымает брови, словно не верит своим ушам.
— Позволю себе уточнить, — поворачивает он голову, заведя машину. — О каком дерьме идёт речь?
Улыбаюсь. Криво, нагло.
— Вся эта херня, о защите свидетелей. Сколько мне придётся жить под чужим именем?
— До тех пор, пока суд не огласит приговор, — сдержанно отвечает он.
Улыбка тут же сползает с моего лица.
— Это может длиться месяцами, — возмущенно. — Я не собираюсь работать на заправке.
Он улыбается. Блять, богом клянусь, я где-то уже видел его усмешку.
— Мы сделаем всё возможное, чтобы приговор вынесли как можно быстрее.
Ну конечно. Я в этом не сомневаюсь, дерьма кусок.
Особенно постараешься ты.
Преуспеешь в том, чтобы подкатить к Джейд, и нагнуть её. Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь?
Опускаю голову, сжав челюсть, и гляжу на раскрасневшуюся ладонь, в которой около минуты находился горячий чай со вкусом яблока.
Жасмин!
Резко зачем-то оборачиваюсь назад, вглядываясь в проплывающие дома и вспоминаю, что оставил у неё не только цветок, но еще и Жака. Губы расползаются в медленной улыбке, от осознания того, что и кот и цветок в безопасности, по крайней мере до тех пор, пока не попадут в мои руки.
Цветку уже досталось, а вот коту еще многое предстоит повидать.
***
— Мистер Холланд?
Как же ты достал.
Открываю глаза, уставившись на мудилу-полицейского, и всем своим видом указываю на то, что отвлекать меня от размышлений - не лучшая идея.
— Мы приехали, — холодно, раздражённо.
Хм, видимо, мой взгляд производит нужный эффект.
Поворачиваю голову вправо и замечаю перед собой одноэтажный дом. Снаружи он выглядит довольно уютно. Вокруг дома несколько деревьев, кажется, яблони, а прямо перед крыльцом три маленьких клумбы.
Район выглядит спокойным, и это не единственный плюс.
Открываю дверь и ступаю на влажный асфальт, направляясь к багажнику. Мудила-полицейский кидает на меня несколько подозрительных взглядов, кричащих лишь об одном: «Почему нет вопросов?».
Вопросы есть.
Но у меня нет ни сил, ни настроения, на то, чтобы пререкаться с этим бревном. Эмоции у этого идиота находятся на планке между высокомерием и сдержанной раздражённостью.
И не трогаю я его лишь потому, что доверяю Джейд. Доверяю тому, что она, можно сказать, отдала меня в его руки. Она ведь знала, что делает, верно?
Или не знала?
Уж слишком взволнованной она была с самого утра, и волнение её нарастало с каждым часом. Что если…
Дерьмо.
Что если эти выродки, перевернувшие мою квартиру вверх дном знали, где я переночевал, и теперь придут за ней, потому что она меня покрывала.
— С Джейд всё будет в порядке? — спрашиваю я у бревна-попугая-мудилы-полицейского.
— С мисс Прайс? — останавливается он у входной двери, вскинув брови. На улице заметно темнело, поэтому разобрать букет его эмоций было трудно.
— С ней, — отрезаю я, надеясь услышать ответ. Ответ, который должен соответствовать моим ожиданиям.
Поворот ключом. Ещё один, и дверь отпирается.
— Да. Она в безопасности, — отвечает бревно, толкнув дверь.
Смышлёный. Понимает, о чём я.
Если что-то пойдёт не так, и она пострадает, я задушу тебя этим хреновым галстуком.
Захожу внутрь, останавливаясь в проходе, и улыбаюсь сам себе. Да, это место действительно мне нравится, и одна из причин: схожесть с её квартирой. Справа от меня дверь ванной и туалета. Дальше по маленькому коридору, чуть правее, дверь на кухню.
Кухня просторная, а из окон будет виден восход солнца. С левой стороны гостиная, а ещё чуть левее спальня.
— Что ж, — слышу я голос позади себя. — мистер Холланд. Неделю Вам нежелательно выходить из дома. Все продукты в холодильнике.
Нахмурившись, оборачиваюсь к нему лицом, чтобы бросить в ответ какую-нибудь гадость, но он перебивает меня, продолжая:
— Мисс Прайс навестит Вас через неделю и расскажет о дальнейших действиях. Пока что старайтесь придерживаться прото…инструкции, — исправил он себя, а я прищурился, вглядываясь в его нервные попытки поправить галстук.
Прото…что?
Протоколы?
Причем здесь протоколы?
Киваю, лишь бы он быстрее свалил отсюда, и наблюдаю за тем, как он разворачивается и уходит, закрыв за собой дверь.