Он всегда считал себя выше всех.
И с чего вдруг завязалась наша ненависть друг к другу?
Из-за тысячи пререканий, издевательств и взаимных оскорблений я не могу найти тот момент, тот день, когда в одном коллективе мы начали вести себя как кошка с собакой.
Удивительно, как мы не поубивали друг друга за эти два года?
Что бы подумал тот Остин Уэльс о том, что произошло между нами полчаса назад?
Покрутил бы пальцем у виска и крикнул бы какую-нибудь гадость вслед.
Как всё…странно.
Словно это сон.
Уэльс возбуждается от одного моего взгляда, касания. Рычит мне на ухо только из-за того, что я прижимаюсь к нему.
Как тяжело поверить в это, ведь мы…мы…ненавидим друг друга?
Поправка, Джейд.
Он не помнит тебя, поэтому и не помнит свою ненависть к тебе.
А ты…ты помнишь его, и признайся, он начинает тебе нравится. Скажу больше, ты хочешь его.
И поэтому ты проиграла, идиотка.
Только теперь. Только сейчас до меня дошло осознание того, что когда он вспомнит — всё закончится. Именно поэтому нужно сделать так, чтобы всё это и не успело начаться.
Отрубить на корню. Вырвать из грудной клетки то приятное чувство, когда он рядом. Вытолкать любые мысли о нём, а точнее, касающиеся его тела или хриплого голоса.
Опускаю голову, уронив её в свои ладони и тяжело вдыхаю.
Боже, в каком же я дерьме, если одна мысль о том, что мне придётся забыть о нём, о том, что было, причиняет мне боль.
Просидев в таком положении несколько минут, я решила поднять голову и взглянуть вперёд себя. Мы уже въезжали в Лондон. Большое количество людей толпилось у светофора, ожидая зелёного света, а сонные водители сигналили друг другу, надеясь проскочить.
Чарльз убьёт меня, если опоздаю.
Особенно после вчерашней выходки.
Перевожу взгляд на вид справа и думаю о том, стоит ли мне говорить о мужчине у моего окна поздно ночью. Что они сделают? Предпримут ли что-то?
Когда Уроборос занимался Уэльс, всё было чётко и ясно. Когда этим занялся Дэвид, всё стало чертовски непонятно. Мне угрожает опасность? Окей. Но почему этот мужчина ничего не предпринял, если принадлежит к Уроборос? Высматривал в окне…кого? Меня? Уэльса? Не Губера ведь.
А может он просто…приглядывал?
В память резко вклинилась картина с мужчиной у окна Остина. Тогда, когда он впервые оказался так близко ко мне. Когда я запаниковала и выбежала.
Он стоял у окна и просто смотрел.
По спине пробежался холодок от осознания того, что я всё больше распутываю клубок всей этой чертовщины.
Машина остановилась у нужного мне здания, и водитель назвал стоимость данной поездки. Быстро достав деньги из пальто, я вложила купюры ему в руку и открыла дверь, ступив на мокрый асфальт. Хоть за окном и была весна, погода в Лондоне как всегда оставалась неизменной.
Взглянув на наручные часы, я прикинула время и с облегчением выдохнула, осознав, что у меня в запасе есть ещё двенадцать минут, чтобы подняться на нужный мне этаж и встретить Гэвина.
Но Гэвина в вестибюле уже не было, зато конференц-зал наполовину был полон.
Поприветствовав своих коллег, я присела напротив Гэвина, вызвав на его лице удивление и пододвинула к себе папку, теребя её край кончиками пальцев.
— Джейд, — голос Чарльза обрушился на меня откуда-то сверху, и я тут же подняла голову, сдержанно кивнув в ответ.
Сняв чёрный пиджак, он повесил его на спинку стула и присел, скрестив руки в замок.
И вот.
Лицо, которое я бы не хотела видеть всю свою оставшуюся жизнь.
— Дэвид, — очередное приветствие Чарльза, сопровождающееся рукопожатием.
Купер пробегается глазами по помещению, взглянув на свободное место рядом со мной и с Гэвином.
Нет.
Нет, нет, нет.
— Да, — безмолвно шепчут его губы на мой растерянный вид.
Обходит стол, отодвигает стул рядом со мной, кидает папку, отчего я вздрагиваю, и присаживается, откинувшись на спинку.
Сколько самомнения.
Опираюсь локтями о стол, скрестив руки в замок, и выравниваю спину, ощущая какое-то непонятное напряжение.
Пытаюсь отвлечься, глядя на Гэвина, пока Чарльз задает вопросы по поводу Уроборос Джессике. Тот скользит взглядом от меня к Дэвиду, и его глаза щурятся.
Ощущаю что-то прохладное, пробежавшееся по спине и вздрагиваю, резко обернувшись.
— Твоя блузка, — хрипло. Не отрывая взгляда от моей напряжённой спины.
— И? Хочешь, чтобы я тебе её одолжила? — мой голос звучит на удивление холодно.
Слышу рядом смешок и тут же перевожу взгляд на Гэвина. Тот заметно прыснул и теперь пытался спрятать свою улыбку за собранными пальцами в кулаке.
— Хочу, чтобы ты заправила её туда, откуда её кто-то достал, — продолжает Дэвид, задумчиво потерев подбородок.
Кажется, мои щеки моментально вспыхивают от одного только воспоминания о том, кто запускал свои ладони под эту блузку около двух часов назад.
— Есть кому? — вздымает брови, прикусив губу.
— Конечно нет, ведь весь мир крутится только вокруг тебя, — закатив глаза, кидаю я.
Хриплый смешок летит мне в затылок, а холодная ладонь касается моей поясницы. Я вздрагиваю.
— Убери свои грязные руки от меня, — раздражённо выплевываю, ощущая, как напрягается всё моё тело.
— Грязные? — удивление. — Когда-то эти руки ласкали тебя, — он опускает взгляд, — там.
— Слушай ты, ничт…
— Джейд? — голос Чарльза вырывает меня из только начавшейся перепалки, и я оборачиваюсь лицом к своему боссу, успев впитать в себя хриплый смешок рядом. — Ничего подозрительного не происходило?
Я хмурюсь.
Ни слова о мужчине у окна, иначе ты всё испортишь.
— Нет, — мотаю головой.
Чарльз кивает, а я перемещаю свой взгляд на реакцию Гэвина. Смотрит в упор, качает головой, а затем возвращает всё внимание к боссу, постукивая кончиками пальцев по столу.
— На чём мы закончили? — опять этот голос.
Каждый раз, когда слышу его, хочется засунуть два пальца в рот и выблевать все воспоминания, связанные с этим объектом мужского пола.
— На том, что ты ничтожество. Только и всего, — кидаю я, хмыкнув, и скрещиваю руки на груди, откинувшись на стуле.
Ещё слово, и я вырву твой грёбаный язык, чтобы затолкать его тебе в зад, Купер.
— Ну что ж, — Чарльз встаёт из-за стола, и снимает очки, — все свободны, кроме мистера Купера.
Кидаю на Дэвида взгляд, пропитанный удовольствием, и медленно встаю, оттолкнув папку на середину стола. Жду, пока все выйдут из конференц-зала и выскальзываю в коридор, дождавшись, пока пространство поглотит тишина.
Достаю из пальто свою карту и направляюсь к винтовой лестнице. К единственной лестнице, которая ведёт на склад. Склад, где хранится всё оружие.
Ещё сегодня ночью, стоя на кухне с оружием в руках, я поняла, что не нужно ждать какого-то особенного момента, чтобы вручить Остину его пистолет. Пока я буду спать, он может стать жертвой, и помочь ему я уже никак не смогу. Понадеяться на его боевые способности, о которых он не помнит? Ну уж нет. А вот понадеяться на то, что он помнит, как нужно правильно держать пистолет и пользоваться им…это да, это я могу себе позволить.
Подозрения?
Сведу к тому, что как он сам и говорил, его этому учил отец, и в данной ситуации оружие ему куда нужнее.
Спускаюсь по ступенькам и провожу карточкой по двери. Отпирается, и я толкаю её.
В помещении темно, поэтому приходится вспомнить, где находится выключатель. Найти его шкафчик оказывается достаточно легко, а открыть тем более. Ещё после того нападения именно я собирала все его вещи. Именно я относила их сюда и запирала кодом в четыре цифры.
2012.
Наш первый год обучения вместе.
Открываю шкафчик и достаю оттуда пистолет. В нём четыре патрона, и я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы попасть в цель хотя бы один раз.
— Ты навещала его, — чужой голос ударяет мне прямо в затылок. Я вздрагиваю и оборачиваюсь, заметив в паре метрах от меня Гэвина. Руки в карманы, взгляд, который пытается найти хоть один ответ на свой вопрос. Вопрос, который ещё не был озвучен.