— Какого чёрта он здесь? — обернулся ко мне Остин, по всей видимости заметив моё спокойствие. — Ты позвала его?
Смысл врать?
Киваю.
— Блять…нахрена, Джейд? — зло выпалил он.
— Он знает пароль, — коротко и холодно ответила я.
Я не позволю ему повышать на меня голос в присутствии кого-либо.
— Ты же сказала, что сама…
— Только ОН знает пароль, — исправила я себя, взглянув на напарника.
— Отлично, — подорвался Уэльс с места. — Тогда вам есть что обсудить!
— Остин! — меня раздражало его поведение.
— Детский сад, — закатил глаза Гэвин, бросив папку на стол.
Это было зря.
Остин тут же подлетел к нему, ткнув указательным пальцем в грудь напарника:
— Закрой свой ёбаный рот и скажи спасибо, что я не начистил тебе лицо, за то, что ты клеился к моей невесте!
Секунду назад казавшиеся разъярёнными глаза Гэвина тут же округлились, а затем встретились с моими, полны до самых краев радужек укора.
Прости, Гэвин.
Гэвин схватился за края пиджака и резко дёрнул его, заставив Уэльса сделать шаг назад.
— Так мне уйти? — спокойствие. Холодное и умеренное.
Я вижу, как кривится лицо Остина. Как он открывает и закрывает рот снова и снова.
Готова поспорить, что мысленно он послал Гэвина куда подальше уже несколько раз, и каждый из них был красочней другого.
— Нет, Гэв, — подала я голос поняв, что Остин даже не попытается сказать этих слов, хоть и будет не против чтобы Гэвин остался. — Нам нужна твоя помощь.
Уэльс закатывает глаза, я кидаю в его сторону убийственный взгляд.
— Какой день вам нужен? — поинтересовался напарник, направляясь к одному из компьютеров.
— Тот, помнишь, когда какой-то мужчина стоял у окна Остина? Ты еще меня…
—…в кусты утащил, ага, — закончил Уэльс, и мы оба обернулись в его сторону.
Скрещенные руки на груди, бледное лицо и раздражённый взгляд сфокусированный на моей ладони, что аккуратно легла на плечо Гэвина.
Напарник пропускает мимо ушей реплику Уэльса, и не переставая щёлкает мышкой, пока я одними губами произношу:
— Перестань себя так вести, — надеюсь, нахмуренные брови предадут больше грозности.
Остин закатывает глаза и беззвучно произносит в ответ:
— Убери руку с его грёбаного плеча!
Я тут же выравниваюсь, положив левую руку на бедро, а правой крепче сжимаю плечо напарника.
— Что за детский сад? — наш немой разговор продолжался.
Секунда. Две. Три.
— Если ты не сделаешь этого, я выведу тебя в коридор и трахну так сильно, что об этом узнает весь штаб! — его глаза блеснули, а губы дрогнули в еле заметной улыбке, по окончанию этой гневной триады.
Сжав челюсть, я отступаю от Гэвина на шаг и сажусь на стул рядом, вперив свой взгляд в монитор.
Наблюдаю за тем, как напарник перелистывает день за днём, а затем останавливается на приблизительном времени, когда я вошла в квартиру Остина. Рядом слышится два осторожных шага и боковым зрением я замечаю, как Уэльс пристроился позади меня, положив руки на спинку моего стула.
Гэвин останавливается на моменте, когда я выхожу из дома, а затем возвращается назад, примерно на минут пятнадцать. Я пододвигаюсь чуть ближе, пытаясь рассмотреть происходящее на экране и замечаю двух мужчин, которые появились у дома Остина, как только я вошла.
Свет на кухне отражается в темноте на асфальте, именно поэтому оба мужчины не подходят близко к окну, лишь из далека поглядывают.
Время идёт, а ничего не меняется. Обсуждая что-то между собой, один другому что-то говорит и второй уходит в машину. Мужчина что остался, делает шаг вперед и тут же дёргается, направившись к машине.
— Какого…, — слышу я позади себя.
На мониторе снова фигурирует моя персона. Гэвин хватает меня и затаскивает в кусты. Я слышу позади себя скрип кожи, которой обит стул.
Мужчина снова появляется и подходит к окну, вглядываясь в него. Через некоторое время он что-то говорит себе в руку и удаляется в машину, следом за которой отправляемся мы с Гэвином.
Он останавливает видеозапись.
— Это довольно странно, — заметил Гэвин.
— Твоего мнения никто не спрашивал Ло…, — начал было Остин.
— Как ты его терпишь?
— Громко, — я почувствовала в голосе Остина улыбку, и, кажется, все трое в этой комнате поняли, что это значит.
К моим щекам прилила кровь и мне стало стыдно как никогда…не за себя, а за Остина.
Хочется хорошенько вмазать ему, за это отвратительное поведение.
— Создаётся впечатление, что они за нами просто…
— Наблюдали, — закончил Уэльс, крутанул кресло, в котором я сидела. — Идём, — не предложение, а приказ.
— Нет, — холодно.
Брови Остина ползут вверх, а я улавливаю то, как участилось его дыхание. Наблюдать за ним снизу-вверх словно наблюдать…Боже, Джейд, перестань думать о том, как он выглядит в постели!
— Ты должен сказать спасибо Гэвину.
— Я? Должен?
Отлично, Прайс, ты довела его до пика ярости.
— Да. Он помог тебе, — не отступаю я. Он должен хотя бы таким способом извиниться за своё поведение.
Остин выравнивается, поправляет свой галстук и кинув на меня…разочарованный взгляд? Бросает:
— Нет.
Разворачивается и выходит, хлопнув железной дверью.
Глава 21.
— Блять, — срывается с моих губ, как только я ударяю кулаком о стену бледно-голубого цвета. Мне мало, поэтому я ударяю снова, а все потому, что разбушевавшиеся эмоции внутри меня не утихают.
Я всё еще не чувствую облегчения.
Хочется вернуться назад и пару раз вмазать этому хреновому ублюдку Лонгу.
Почему?
Потому что он был связан с Элизабет, а теперь и Прайс вокруг него бегает.
Какое-то дерьмо!
Сказать спасибо? К чёрту! Я даже и не звал его, а если бы не смог включить без пароля, то разбил бы там всё к чертовой матери.
«И чего бы ты этим добился, сын?» — голос отца звучит холодно в моей голове.
Именно такой голос я запомнил навсегда.
Отталкиваюсь от стены, чувствуя холод в руках. Он всегда называл меня сыном, но такая интонация присутствовала только тогда, когда он был крайне недоволен мной.
«Ничего, — вымученным голосом отвечаю я ему, — я просто хочу защитить её».
Он закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
«От кого?» — любопытствует отец.
От кого?
От Лонга, ведь так? Или… от себя?
Отец молча аплодирует моим мыслям, вздернув подбородок, а затем удаляется, исчезнув в моей памяти.
Ведь и вправду, если я — единственная опасность, которая может ей угрожать?
Хах. Пуля ей в грудь тому доказательство, кретин.
Тяжело выдохнув, начинаю незамедлительно спускаться по лестнице, и уже в который раз убеждаю себя в том, что возвращаться назад не стоит. Она с ним, и я думаю, что Лонг в силах позаботиться о ней лучше, чем я.
Как только я оказываюсь на улице, то сразу же начинаю голосовать такси, отходя от штаба всё дальше, чтобы меня не смогли заметить камеры видеонаблюдения. И как только я оказываюсь в машине, понимаю, куда должен направиться в этот раз.
— Мне нужно попасть в полицейский участок, в районе Редбриджа.
— Поездка займёт не меньше часа, сэр, — информирует меня водитель индийской внешности.
— У Вас можно расплачиваться картой? — засунув руку во внутренний карман пиджака, спрашиваю я.
— Да, сэр, — кивает он, а я замираю, глядя на содранную и окровавленную кожу.
— Тогда едем.
Машина трогается, а я прячу руку за пиджаком, чтобы не испугать бедного мужчину.
Это не единственное место, куда я должен попасть. Или же… этого будет достаточно? Смогу ли я узнать в полицейском участке, во сколько на место происшествия прибыли пожарные?
Чтобы разобраться во всём этом дерьме, мне нужно точное время, как приезда, так и отъезда пожарных. И… камера? Должна ведь быть камера, что висела у главного входа в мой дом.
В наш дом.