Блять, неужели снова придётся обращаться с этим к Лонгу? Может, все-таки попробовать расспросить Чарльза уже завтра?
Да, это верное решение. Или же…
— Сэр, ваша рука, — слышу я рядом с собой и тут же опускаю голову, взглянув на кровоточащие раны.
— Пустяк, — отмахиваюсь я, стараясь выглядеть максимально расслабленным.
Парень, округлив глаза, взглянул на меня как на идиота, а затем произнес:
— В бардачке есть аптечка, сэр.
— Благодарю, — киваю я, надеясь, что после этого он от меня отделается.
Открываю бардачок и достаю оттуда маленький чемоданчик, аккуратно его открыв, чтобы на ходу не рассыпать содержимое. Найдя средство для обработки, смачиваю им кусочек ваты и начинаю прикладывать к содранной коже.
Плотно сжав челюсть, засовываю окровавленную вату в карман своего пиджака и тянусь к бинту, распаковывая его. Выходит не очень, поэтому приходиться тратить на это целых две минуты. Зубами разрываю ткань и обматываю ею руку, стараясь завязать поплотнее.
Водитель всё еще косится на меня своими карими глазами, а затем наблюдает за тем, как я аккуратно стараюсь запихнуть содержимое аптечки обратно в пластмассовый чемоданчик.
Мозг сам по себе подкидывает мне воспоминание того, как Элизабет сидит напротив меня и перевязывает мою левую руку. Я хмурюсь, ощущая боль от каждого резкого движения, а затем прикрываю глаза, наслаждаясь мягкостью её рук, что обхватили моё лицо с обеих сторон.
В груди от чего-то зарождается странное чувство.
Обиды? Ненависти? Привкус какого-то предательства?
Зажмурив глаза, откидываю голову назад и пытаюсь вновь вернуться к тем воспоминаниям, чтобы посмотреть ей в лицо. Вспомнить тот взгляд и попытаться найти в голубых глазах ответ.
Ответ…
«А каков вопрос, сын?» — глядя на меня свысока, интересуется отец.
Он как всегда не вовремя.
«Я хочу знать, кто убил её», — отвечаю я ему, расправив плечи.
Видимо, эта попытка показаться бесстрашным забавит его.
«А разве ты не понял?» — вскидывает одну бровь отец, вертя фамильный перстень на пальце.
«Уроборос?» — спрашиваю я, он отрицательно качает головой.
«Виктор?» — спрашиваю снова, и как только он открывает рот, меня выдергивают из собственных мыслей:
— Мы на месте, сэр.
Открываю глаза и смотрю перед собой на оживлённую улицу и пешеходный переход, по которому медленно ковыляет старушка с облезлым котом.
— Уже? — оборачиваюсь я к нему.
Он молча кивает.
Я задремал? Всё возможно.
Тянусь рукой во внутренний карман и достаю оттуда кредитную карту, приложив её к панели терминала. Водитель вводит сумму, а я оглядываюсь по сторонам, пытаясь сообразить, с какой именно стороны находится полицейский участок.
Терминал издаёт два противных сигнала, и я возвращаю карточку во внутренний карман пиджака. Схватившись за ручку двери, открываю её и ступаю на влажный асфальт, вдыхая свежий воздух после моросившего дождя. Полицейский участок оказывается позади меня, и я сразу принимаюсь искать свое удостоверение, надеясь, что не оставил его дома у Прайс.
Тряхнув головой, пытаюсь откинуть ненужные мысли в сторону, и нащупываю твёрдую обложку удостоверения.
— Чем могу помочь? — интересуется девушка, подняв голову.
— Мне нужно побеседовать с вашим начальством, — ровно проговорил я, раскрыв удостоверение, показываю его девушке.
Немного приподнявшись из-за стола, она внимательно изучила моё удостоверение, а затем взглянула мне в глаза, словно с чем-то сверяясь.
— Рада вашему выздоровлению, мистер Уэльс, — кивнула девушка и вернулась в прежнее положение. — Заверните направо, а затем налево и прямо по коридору. Мистер Френче будет вас ждать.
Добродушно киваю, удивившись своему спокойствию, и возвращаю удостоверение на прежнее место. В участке оказывается довольно тихо, возможно потому, что я попал на обеденный перерыв. Найдя дверь нужного мне человека, я захожу вовнутрь, застыв на месте от удивления.
Совсем незнакомый мне человек протягивает руку и улыбается так, словно искренне рад меня видеть.
— Я знал, что ты выкарабкаешься, дружище, — крепкое рукопожатие и два хлопка по спине.
Я всё еще в недоумении.
Он делает шаг назад, и я замечаю, как лучезарная улыбка сползает с его лица. Видимо, он понял, что я не помню его.
— А я уж было подумал доставать виски покрепче, — расстроенно проговорил он.
— Я пил?! — слетело с моих губ словно возмущение, нежели вопрос.
Он выставил ладони вперёд, в обороняющемся жесте.
— Нет, что ты, — еще шаг назад. — Это я… эм… зачем пожаловал, Остин?
Немного расслабившись, я расстегнул пиджак и присел в кресло у его стола.
— Вы занимались моим делом, мистер… Френче? — запинаюсь я. — Вы прибыли на место преступления?
Он присаживается напротив меня за стол и выставляет ладони вперёд, раскрыв их. Сам того не подозревая, он даёт понять, что не желает мне зла и врать не собирается.
Кто этот человек и что меня с ним связывало?
— В эту ночь дежурили Фредерик и Пенни, — пояснил он. — Я прибыл на место с рассветом.
Киваю. Мне всё равно не вспомнить тех двоих.
— Могу ли я узнать, в котором часу поступил звонок в участок, и кто его совершил?
— Как кто? Чарльз, конечно, — слишком расслаблен. Слишком беспечен, словно это было, чёрт его подери, очевидно.
Логично, что Чарльз был там, ведь именно он позвонил Лонгу и тот прибыл даже раньше, чем копы. Так во сколько же был совершён звонок в участок?
— Время?
— Я долен свериться с отчётами, чтобы ненароком не соврать тебе, — подорвался он из-за стола. — Скоро буду.
Словно наконец-то вырвавшись на свободу, мистер Френче направился к двери, за которой в сию же секунду исчез, оставив меня в давящей на ушные перепонки тишине.
Чарльз позвонил в полицию.
Слишком логично.
И почему он говорит об этом так, словно я должен был об этом знать? Словно это, мать его, предсказуемо?
Очевидным было бы то, если бы позвонили в полицию соседи, а не Чарльз. Но… так же понятно, почему это сделал он. По всему периметру моего дома были расставлены камеры, а за каждым домом агента наблюдают сотрудники, которые заступают в ночную смену.
Видимо, Чарльз направился ко мне домой сразу же, как наши гости прибыли к нам домой.
Дверь неожиданно широко распахнулась, а на пороге показался мистер Френче, перелистывая лист за листом. Медленно проведя пальцем вниз, он застыл на месте и восторженно вскрикнул:
— Вот! Вот диалог!
Всё еще задаюсь вопросом, почему я не помню этого впечатлительного мужчину, и забираю из его рук папку, отыскав взглядом нужную мне цель.
«Звонок на горячую линию поступил в 00:06»
Этого было достаточно, именно поэтому я захлопнул папку и откинул её на стол.
Во второй раз я сижу в чужом кабинете и во второй раз окунаюсь в неприятные мне воспоминания: белый кафель, светлые полосы, несколько выстрелов, женский крик, а затем удар.
Она всё еще лежит рядом со мной, и я вижу её блондинистые волосы, испачканные в кровь.
И ничего больше.
Пустота.
Как в воспоминаниях, так и в душе.
***
— Что между вами происходит? — метнув в меня раздражённый взгляд, спрашивает Гэвин.
Он был спокоен до тех пор, пока железная дверь не захлопнулась у него за спиной, а Уэльс не решил засветиться на камерах у выхода из винтовой лестницы. Остается лишь Богу молиться, чтобы по дороге он не встретил какого-нибудь Купера.
— Джейд, я жду ответа.
Вздыхаю.
Чем бы всё это не кончилось, он всё равно узнает.
— Всё слишком сложно, — уклоняюсь я от расспросов, сжавшись в кресле.
Почему-то хотелось, чтобы рядом был Остин. Просто находился здесь, потому что в его присутствии я чувствовала себя защищённой.
— Сомневаюсь, что у этого «всё слишком сложно» нет короткого объяснения. У вас что-то было?
Я как у отца на допросе, чёрт бы его побрал.