Крепкие руки ложатся мне на плечи. Остин присаживается рядом со мной, стараясь повернуть меня к себе, но я не хочу. Не хочу, чтобы он видел меня слабой.
Но он видит, идиотка.
— В чём дело, Джейд? — нежный голос касается мочки моего уха.
Он слишком робок. Слишком взволнован.
Мотаю головой, оказавшись в его объятиях и признаю, что я сдалась.
Я просто устала.
— Это из-за меня?
Дурак. Какой же ты дурак, Уэльс.
— Тогда в чём дело? — он не отстанет.
Обхватив меня правой рукой, прижимает к себе, а левой старается убрать спутавшиеся чёрные волосы, что облепили моё лицо. Заправляет мне их за ухо и пытается поймать мой взгляд.
— Это…неважно, — всхлипываю я, ощутив, как он напрягся.
— Ты, блять, конечно извини, но это ещё как важно. Мы чуть не трахнулись, а теперь ты плачешь, и это просто полный пиздец, — он разгневан. — Что прикажешь мне думать? У меня создается такое впечатление, будто ты плачешь потому…потому…да, блять, почему?
Мне кажется, если я не отвечу на его вопрос, он разнесёт здесь всё к чёртовой матери.
— Дело не в тебе…
— Ох, твою мать, ты опять? — стонет он. — Дело в тебе?
В отрицание мотаю головой, утыкаясь носом в его шею.
— Дело в моём прошлом.
— Прошлом? — по его голосу я буквально ощущаю, как вздымаются его брови. — И что в прошлом? Неуда…
— Изнасилование, — срывается с губ. Я тут же сжимаюсь, ожидая любой реакции, но только не этой.
Только не резкого молчания и теплых ладоней, прижимающих меня к себе, словно защищая от этого грёбаного мира.
Он больше ничего не спрашивает. А я больше ничего не говорю.
Всё стало слишком понятно.
Спустя некоторое время он опускает ладонь вниз по моей спине, и аккуратно заправляет блузку в юбку и застёгивает замок между лопаток. Затем снова поправляет волосы и немного отстраняется, взглянув на меня.
Не жалей меня, Остин, это мне нужно сейчас меньше всего.
Особенно от тебя.
Остин встает с пола, протянув руку, и помогает встать мне. Поправляет юбку. Затем руки скользят чуть выше, останавливаясь на талии, чтобы поправить блузку.
И шаг назад.
***
Перестань. Перестань. Перестань, блять, смотреть на неё.
Сжимаю руку в кулак, пытаясь сосредоточиться на боли, но всё моё внимание всё равно на ней и её напряжённых плечах. На женских загорелых руках, которые аккуратно ставят горшок с цветком жасмина на подоконник. Подоконник, к которому десять минут назад она прижимала меня, вдавливаясь своим телом.
Своим чертовски охренительным телом.
Телом, которое осквернили.
Сука!
Хочется подойти к ней, схватить за плечи и, повернув к себе лицом, встряхнуть. Вытрясти чёртов ответ о том, кто это сделал с ней. А затем найти его и прикончить.
Прикончить его так же, как он прикончил её психику в плане секса с кем-то.
В прошлом.
Насколько давно это «в прошлом»?
Год, два? Пять лет?
Сколько она живёт без секса с мужчиной?
Угх.
Я живу…сколько? Две недели? И у меня уже крыша едет, особенно когда она находится рядом. В такой охренительно обтягивающей юбке и…вздрагивающими плечами, от каждого шороха.
Я знаю, что мне лучше не подходить к ней, не трогать её. Но мать твою, так хочется. Так хочется коснуться её теплой кожи, её чертовски вкусных губ со вкусом зелёного яблока.
Скрипнув зубами, пинаю рыжего кота, что причинил ей боль. Тот шипит на меня, скаля зубы, и запрыгивает на стол, вылизывая свои лапы.
Если бы не ты, всё бы могло и не начаться, Жак.
— Тебе нравится здесь? — поворачивается она ко мне, скрестив руки на груди.
Хм, защищается? От меня?
— Нет, — тут же отвечаю я, повторяя её жест. — Но это ничего не меняет, ведь так?
— Так, — кивает она, опустив голову.
— Джейд, — зову я. — Почему ты здесь?
Она хмурится, подняв голову.
— Я привезла тебе кота и цв…
— Нет, — качаю я головой. Я хочу услышать другой ответ. — Почему ты всё ещё здесь?
Давай же, мисс Прайс, я знаю, что у тебя есть ответы на мои вопросы.
— Хотела узнать, всё ли в порядке? — звучит слишком правдоподобно.
Может, подозревать её в чем-то было тупой идеей?
— Превосходно, — как-то само по себе срывается с моих губ.
Я надеюсь, она поняла, что это сарказм.