Удар.
«Время — это такая роскошь, мисс Прайс, и я не собираюсь раскидываться им направо и налево»
Удар.
«Всё паршиво, Гэвин. Он повёл себя как настоящий кретин и отказался.»
Ещё удар.
«А что, если это так, Джейд?»
Накрываю уши ладонями, пытаясь заглушить поток воспоминаний, но они назойливо маячат перед глазами.
«Твой оценивающий взгляд, Джейд»
Останавливаюсь у лифта, нажав кнопку.
«Да, Джейд. Ночью. Стоны. Твои»
Шаги Гэвина приближаются, отдаваясь в такт моему сердцу.
«Ты вся дрожишь. Тебе холодно?»
Железные двери лифта открываются, и я отхожу влево, поворачиваясь в сторону ресепшена.
«Джейд, почему ты здесь?»
Мои глаза сами по себе натыкаются на мужские лакированные туфли.
«Ты не смог спасти её, но можно я…можно я спасу его?»
Невольно я исследую мужские ноги, а затем поднимаюсь взглядом к шее и ощетинившемуся подбородку.
«Ты останешься? Пожалуйста»
Ловлю на себе взгляд тёмно-карих глаз и словно ударяюсь головой о твёрдую поверхность.
«Увидимся в аду, Прайс»
— Джейд, ты в порядке? — где-то неподалёку слышится голос Гэвина.
Не отрывая взгляда от Уэльса, неопределённо киваю головой и ощущаю как болезненно сжимается моя грудь.
Если бы когда-нибудь у меня спросили, как выглядит душевная боль…я бы незамедлительно ответила, потому что впервые в жизни увидела всю её глубину и силу в чужих глазах.
Его глазах.
Влажные спутавшиеся волосы, бледное, осунувшееся лицо, на фоне которого карие глаза казались почти чёрными. Искусанные влажные губы, насквозь промокший смокинг и три расстёгнутых пуговицы белой рубашки. Дрожащие руки на весу, что держат две белых розы и капли крови, испачкавшие белые лепестки.
— Джейд, ты куда?
Отмахиваюсь и направляюсь к Уэльсу, замечая в его глазах явное недоверие. Он поднимает голову чуть выше, демонстрируя потемневшие круги под глазами.
— Чего тебе, Прайс? — звучит как всегда — грубо. Но не так холодно, возможно, потому что не осталось сил.
— Протрезвел? — и зачем я это спрашиваю?
Просто пройди мимо. Просто зайти в лифт. Просто займись своей работой.
— А тебе-то что? — сквозь зубы, что стучат от холода и зябкости ощущающего своим хозяином.
Хмурюсь. Отчего это звучит так…натянуто-фальшиво?
— С тобой всё в порядке? — отмахиваюсь от его вопроса.
Он встаёт на ноги, немного пошатываясь. Когда он в последний раз ел?
— Повторюсь, тебе-то что? — напускная холодность просачивается своей фальшивостью через все щели.
Плотно сжимаю челюсть, чтобы не кинуть чем-нибудь гадким взамен, но в грудь тонкими иглами колет совесть. А может и вовсе не она. Но ощущение, что тебя разрывает на тысячу частей из-за одного его вида, более чем ощутимо.
— Ты себя хорошо чувствуешь?
Растоптать свою гордость? Конечно, Прайс, продолжай.
— Просто блестяще, — зло кидает он, всплеснув руками. Несколько лепестков падает на пол.
Я слежу за тем, как последний лепесток опускается к его ногам и понимаю…понимаю, где он был этой ночью и что искал. Об этом так и кричит грязь на его туфлях.
Остин Уэльс никогда бы себе не позволил появиться в таком виде на работе. Даже не на работе, а где-либо вообще.
— Гэвин, дай мне ключи, — произношу я, вытянув руку, не прерывая зрительного контакта с Уэльсом.
Тот кривит губы в ухмылке.
— Джейд, зачем…
— Да, Гэвин, дай ей ключи, — сузив глаза, притворным голосом.
— Просто дай мне чёртовы ключи, — повышаю я голос.
Ощущаю прохладу метала на своей ладони и срываюсь с места, схватив за локоть ничего не подозревающего Уэльса.
— Какого чёрта ты себе позволяешь? — брыкается он, но в его состоянии получается мало эффектно.
Выхожу из здания, спускаясь по лестнице и направляюсь к машине.
— Слушай, ты…
— Не тыкай мне, кретин, — срываюсь я, открыв переднюю дверь. — Или ты берёшь себя в руки и садишься в машину, или ты идёшь дальше размазывать свои сопли по полу холла, — и прежде чем он успевает вставить ещё хоть одно слово, продолжаю. — На твоём месте я бы собрала яйца в кулак и села в машину. Вопрос лишь в том, кто из нас мужчина.
И вот она. Долгожданная кривая улыбка Остина Уэльса.