Он фыркает. Громко и специально.
Хочется нажать на тормоз и вышвырнуть его из машины, но мы на проезжей части, где неожиданная остановка превратится в аварию.
Крепко сжимая руль, я поглядываю на время, а затем на Уэльса. Просто. Время-Уэльс.
— Это не в первый раз, — подаёт он голос спустя две минуты.
— Не в первый раз что?
— За мной следят. Я видел его позавчера на кладбище, и у тебя дома в окне.
Хлоп. Моя челюсть захлопнулась с чёртовым осознаем.
— Если бы меня хотели убить — я бы уже был мёртв. Ещё тогда. Стоя у тебя на кухне.
«Я постоянно вижу во сне мужчину в чёрном, что стоит у окна. Он лишь наблюдает. Возможно ли то, что я видел в жизни, теперь мне снится? Потому что он в реальности. В этой реальности, где я узнал тебя. Ты не знаешь, Джейд?»
Ночь. Гроза. Лай Губера. Пистолет в руке. Мужчина в чёрном.
— За мной тоже, — слетает с губ, как только я успеваю обернуться к нему лицом, остановившись на светофоре.
— М? — мычит Уэльс, задумавшись. Всё его внимание привлекает боковое зеркало.
— В первую ночь, когда Гэвин отвёз тебя в тот дом. Я видела в окне мужчину. Он просто…наблюдал.
Остин оборачивается ко мне и…
Я назвала его Остином в своих мыслях?!
…хмурит брови.
— Какой-то бред, — выплёвывает он, словно не верит мне.
Я вздыхаю. Насколько нужно быть самовлюблённым, чтобы думать, что мир крутится только вокруг его персоны? Будто следить могут только за ним.
Но…а если и вправду только за ним?
Тогда ночью его не было у меня, потому что он уехал. Но после я больше не видела его.
— Помнишь тот вечер у тебя дома, когда я…сбежала.
— Естественно, — пряча глаза, отвечает Уэльс.
— Тогда я вышла на улицу и Гэвин перехватил меня, оттащив в кусты…
— Только не рассказывай мне, как вы трахнулись, — перебивает он.
—…и потом появился…что?! — вспыхнула я, нажав на газ.
Как он…как он, чёрт побери…
После того, что я ему рассказала, он смеет думать, что я с любым…?!
Ответа не последовало, так как Уэльс, словно пожалев о сказанном, прикусил губу и начал рассматривать носки лакированных туфель.
— Ты не закончила.
— Зато ты закончил, — холодно отчеканила я, паркуясь у штаба.
Выбраться из машины получилось как никогда быстро. Особенно проехать в лифте восемь этажей и даже не заметить этого, а всё потому, что в голове метались и сталкивались слова, которые хотелось бросить ему прямо в лицо.
Словно по щелчку пальцев Уэльс, меняет маску за маской. В один момент он спокоен, а в другой одним лишь словом напоминает мне о временах в Академии.
— Джейд? — голос Гэвина заставляет меня вынырнуть из пузыря своих мыслей, как только я оказываюсь в конференц-зале.
— Гэв, — киваю я, обходя стол.
Мне не нужны вопросы, именно поэтому я сажусь на свободный стул. Но не рядом с напарником, а почти напротив него.
Чарльз копошится в бумагах, а в кабинет заходит ничем не озабоченный Уэльс, коротко кивнув боссу. Осматривает помещение, а затем принимает решение сесть рядом с Гэвином, а не со мной.
Чарльз вскидывает голову, прищурившись и кинув взгляд на пустое место, а затем обращается ко мне:
— Как твоё здоровье?
— В порядке, — киваю я.
Мне кажется, что в последнее время я прихожу сюда лишь для того, чтобы поставить галочку о том, что я жива и всё ещё хоть как-то могу функционировать в данном деле.
Но в каком?
С Уэльсом всё яснее некуда, а по делу Уроборос слишком тихо.
И почему-то мысль об Уроборос приводит взгляд к тёмно-карим глазам, что озадаченно смотрят мне в душу, словно их хозяин размышлял о том же.
— Простите, можно? — откуда не возьмись появляется владелец тошнотворного голоса.
— Да, мистер Купер, присаживайтесь, — указывает Чарльз и Дэвид спешит принять своё узаконенное место. Место рядом со мной.
И какого черта это случается уже второй раз?!
Закатив глаза, я скриплю зубами и сжимаю руки в кулаки, как только он присаживается рядом. Его кривая улыбка настолько омерзительно-самодовольна, что кажется, вот-вот из всех щелей польется…что? Желчь?
И за всем этим нескрытым отвращением я успеваю поймать взгляд Уэльса и остановиться на его прищурившихся глазах, разглядывающих внешний вид Купера. Не ловя мой взгляд, но поняв, что я смотрю на его, он стучит карандашом по своим наручным часам, а затем обводит его одежду глазами.