— Мне это ни о чём не говорит.
— Глава Уроборос. Это тебе о чём-то говорит? — скрестив руки на груди, интересуется Чарльз.
Это было моим первым вопросом, когда я пришел работать в свой штаб.
— Остин? — зовёт меня Уильям, пока я вылизываю взглядом фотокарточки своих мёртвых, близких мне людей.
Аарон Уэльс.
Элизабет Питерс.
Пуля в затылок.
«Как низко, Виктор. Смотреть жертве в глаза не входит в твои планы?» — сквозь стиснутые зубы произношу я у себя в голове.
Закрываю одну папку, а затем другую, отодвинув их в сторону Уильяма.
— Никто не должен знать, что я был здесь, — холодно произношу я, даже не удивившись тому, как похолодел голос.
Уильям молча кивает и возвращает обе папки в общую кучу, поднявшись из-за стола. Словно ожидает от меня каких-либо действий, но затем отмахивается и направляется к шкафу, тихо произнося:
— Тебе лучше воспользоваться чёрным выходом.
— Да, — блёкло. Брошено куда-то в приоткрытое окно.
Встаю из-за стола, поправив пиджак, и затягиваю обратно галстук, наблюдая за тем, как обеспокоенно глаза Уильяма бегают по моему лицу.
Думает, что я с катушек слечу?
Возможно, все было бы именно так, но у меня всё ещё нет недостающих пазлов, которые смогли бы обрисовать общую картину происходящего.
Да, Виктор убил моего отца…сколько? Одиннадцать лет назад? И всё потому, что Аарон лез не в свои дела, хоть это и была его работа. Но…я? Хренову пулю мне в лоб, что за задание было у меня, что Виктор решил прикончить нас обоих?
Может, задание было у Элизабет? Ведь это её он убил, а меня всего-то завалило плитами.
Неужели у тебя были секреты, Питерс?
Какой ёбаный бред.
Протягиваю Уильяму руку и тот покорно пожимает её, вложив в свой кивок всевозможное понимание ситуации. Как только выхожу из кабинета, стягиваю с себя пиджак и смешиваюсь с белыми халатами, направляясь к запасному выходу из больницы.
Глава 19.
Воздух, свежий после дождя, тут же приводит меня в чувства, и я решаюсь накинуть пиджак, как только оказываюсь на парковке у больницы. Достав из него кредитную карту, нахожу банкомат, чтобы снять немного денег на такси.
Дальнейшие операции происходят куда быстрее, чем полчаса назад. Такси я ловлю сразу же, а водитель, на удивление, попадается более вменяемый, чем тот, что пытался меня обобрать сегодня с утра.
Стянув с себя чёртов галстук, я словил себя на мысли, что скучаю по спортивному трико и обычной мужской майке. Даже по тем пижамным штанам и некоторым вещам не моего размера.
Кто, чёрт побери, подбирал это дерьмо для меня?
Неужели Прайс? Ведь не может быть её вкус настолько плох.
Если это была она, то всё логично, ведь та Прайс явно ещё недолюбливала меня.
Стоп! А с чего ты взял, что сейчас она тебя «долюбливает»? Решил это только потому, что она приютила тебя у себя, помогла, когда ты даже об этом не подозревал и…подпустила к себе?
Несмотря на пущенную в грудь пулю, отвезла на кладбище, а затем оставила у себя.
Если бы не было сегодняшней ночи, я бы сказал, что она чокнутая, но здесь облажался именно я. Именно я понял, что Джейд что-то…важное.
И скрепя зубами от одной мысли об этом, я в который раз убеждаю себя, что это так, и не стоит прикрываться ненавистью, что зародилась восемь лет назад. Ничего не было фальшивым, Уэльс. Ты — это ты. Она — это она.
Просто всё получилось так, как и должно было.
Просто ты не помнил.
А она больше не вела себя как всезнайка.
И это было самой правильной встречей, которая должна была произойти ещё восемь лет назад.
Рассчитавшись с водителем, я вышел из машины и направился к уже знакомой квартире под номером два. По привычке хватаюсь за ручку и поворачиваю её, заходя. Замираю в коридоре, как только слышу чужой голос.
Мужской.
Тысяча вариантов кончины Джейд проносятся перед глазами, но прежде, чем придумать хоть какой-то план, я бросаюсь на кухню и облегченно выдыхаю, как только замечаю Лонга, уткнувшегося ей куда-то в…грудь?!
— Да ты должно быть здесь прописался, — выплёвываю я, стараясь держать себя в руках.
Выходит блядски хреново, потому что он всё ещё прикасается к ней.
— Какого хрена ты здесь…
— По-моему, это я должен спрашивать тебя об этом, — перебиваю я Лонга, нагло наклонив голову набок.