Конечно, Прайс, твоя компания мне куда приятней, нежели Лонга.
Хватаюсь за дверную ручку и замираю, глядя в карие глаза, уже заметно подросшего щенка.
— Почему он отдал его тебе? — спрашиваю я, не подняв головы. — Ведь он мог оставить Губера себе, как напоминание…
—…о том, что девушка, которую он любил, мертва? — заканчивает Джейд, а я оборачиваюсь, глядя в её спокойное лицо.
— Она знала об этом? Что он любит её?
— Остин, — начинает Прайс, но я останавливаю её жестом.
Джейд не знает этого.
Это странно…но впервые я ощущаю ревность к своей мёртвой невесте.
Я ведь любил её. Я должен был знать об этом. Должен был заметить, а если они общались — тем более догадаться первым.
Молча возвращаюсь к двери и выхожу на улицу, втягивая носом свежий воздух воскресного утра. Мне нужна грёбаная разрядка. Пару кругов вокруг Лондона, а ещё лучше — вокруг земли.
***
Сегодня воскресенье, а значит с завтрашнего дня я полностью приступаю к своей работе.
Поручений пока не было, но мне кажется, что Чарльз и не спешит нагружать меня работой. Так же, как и Гэвина, что постоянно находится в штабе у камер наблюдения. Кроме воскресенья, конечно.
Но сегодня был исключительный день, именно поэтому я написала смс своему напарнику, чтобы тот прибыл в штаб раньше меня с Остином.
Сказать Уэльсу? Нет, не обязательно.
Зачем вызывать Гэвина? Я соврала Остину, что знаю пороли. Но если бы я сказала правду, он бы не взял меня с собой, да и вообще мог бы не рассказать всего этого, хоть я и догадывалась.
Меня волновала лишь одна деталь: Пробраться в комнату наблюдения без привлечения лишнего внимания.
Раньше все файлы находились у меня дома. Но после того, как Остин вспомнил, Гэвину было поручено в обязательном порядке доставить все видеозаписи в штаб, что и было сделано незамедлительно.
Как только машина остановилась, я тут же расплатилась с таксистом и принялась открывать дверь, как замерла, почувствовав удар о что-то мягкое.
Сжав губы в тонкую линию, Остин отошел чуть вбок, накрыв ладонью колено.
— Прости, — виновато проговорила я.
— Я собирался открыть тебе дверь. Какого чёрта ты это сделала? — возмутился он, потерев больное место.
— Я не…не знала…
— Тебе что, дверь никогда не открывали? — нахмурился он, а затем выпрямился, стерев с лица маску боли.
Отрицательно качаю головой и отвожу взгляд в сторону, пытаясь не улыбаться. Он, наверное, даже и не догадывался, какой эффект произвел на меня этим не случившемся поступком.
Как только машина трогается, и мы остаёмся стоять возле дороги, я решаюсь направиться к чёрному выходу, чтобы не привлекать излишнего внимания на опустевшей улице. Остин идёт следом за мной, заметно похрамывая и оглянувшись назад я вспоминаю мелочь, которую в принципе не должна была помнить.
«А для вас с Купером нужно особое приглашение, Уэльс?! — вскрикнул Уивер, вновь оказавшись рядом со мной. — Слишком весело?
— Нет, сэр, — мотает головой Купер, проведя тыльной стороной ладони по мокрому от дождя лицу.
— Что насчёт тебя, Уэльс? — Уивер чуть наклонился, вглядываясь в бледное лицо кареглазого парня.
Тот пожал плечами, словно ему всё нипочём и получил толчок в плечо от Купера.
Лицо Уивера приняло гримасу нескрываемой ярости:
— Я даю вам обоим пять минут, чтобы покончить с этой хреновой ямой! — выкрикнул он.
На этот раз даже шум дождя не смог помешать расслышать это всем ученикам, рассыпанным по полю.
Купер схватился за лопату, Уэльс сделал это менее охотно, и оба принялись копать.
— Быстрее! Ну же! Вы копаете как девчонки! — орал Уивер.
Остин стал это делать более усердно, словно срываясь, барахтаясь во внутреннем раздражении, что выливалось на старую лопату в его руках. Ещё и ещё.
А затем мокрая земля рассыпается у него под ногами, и он падает в яму.
Секунда и раздаётся крик боли.
Бросив лопату, я карабкаюсь вверх, схватившись за корни дерева неподалёку, и как только оказываюсь на мокрой траве, гляжу на Уэльса, что скорчился от боли, придерживая руками правую травмированную ногу.»
Как только Остин проходит мимо меня, я понимаю, что стою так уже несколько секунд на одном месте, держась рукой за ручку чёрной двери.