«Звонок на горячую линию поступил в 00:06»
Этого было достаточно, именно поэтому я захлопнул папку и откинул её на стол.
Во второй раз я сижу в чужом кабинете и во второй раз окунаюсь в неприятные мне воспоминания: белый кафель, светлые полосы, несколько выстрелов, женский крик, а затем удар.
Она всё еще лежит рядом со мной, и я вижу её блондинистые волосы, испачканные в кровь.
И ничего больше.
Пустота.
Как в воспоминаниях, так и в душе.
***
— Что между вами происходит? — метнув в меня раздражённый взгляд, спрашивает Гэвин.
Он был спокоен до тех пор, пока железная дверь не захлопнулась у него за спиной, а Уэльс не решил засветиться на камерах у выхода из винтовой лестницы. Остается лишь Богу молиться, чтобы по дороге он не встретил какого-нибудь Купера.
— Джейд, я жду ответа.
Вздыхаю.
Чем бы всё это не кончилось, он всё равно узнает.
— Всё слишком сложно, — уклоняюсь я от расспросов, сжавшись в кресле.
Почему-то хотелось, чтобы рядом был Остин. Просто находился здесь, потому что в его присутствии я чувствовала себя защищённой.
— Сомневаюсь, что у этого «всё слишком сложно» нет короткого объяснения. У вас что-то было?
Я как у отца на допросе, чёрт бы его побрал.
— Гэвин, я…
— Прежде, чем ты ответишь, я хочу напомнить тебе, что этот человек издевался над тобой два года.
— Я помню, Гэвин, — выдыхаю я. — Так получилось, что… да.
Ни тени удивления. Ни округлившихся глаз. Лишь… огорчение?
Почему я чувствую себя так отвратительно, глядя в эти чёрные глаза? Почему мне кажется, словно я предала его, позволив Уэльсу приблизиться ко мне? Стать чем-то большим.
— Прости, — всхлипом.
Я опускаю голову, ощутив ком в горле, и молюсь всем богам, чтобы Гэвин понял меня.
— Я подозревал. Еще тогда, когда ты наведывалась к нему домой, и задерживалась там по часу. Это тогда началось? — его голос спокоен и в нём нет ни тени огорчения.
Тогда, Джейд?
Вряд ли.
А началось что? Симпатия? Какая-то сильная нравственность?
— Думаю, еще в Шотландии, — поднимаю голову, поджав губы. — Просто я старалась не думать об этом.
Он кивает.
— И? Что дальше, Джейд? — он встает со стула и прислоняется к столу, засунув руки в карманы. — Ты же понимаешь, что рядом с ним небезопасно? У него больше никого нет, поэтому он и лезет прям под дуло. Ему нечего терять. Но… тебе. У тебя ведь родители.
Резко захватив воздух ртом, впервые за долгое время я вспоминаю о родителях. И не важно, что они находятся в другой стране, важно то, что если опасность будет угрожать мне, значит будет угрожать и им.
Идиотка Прайс.
— Судя по тому, что за ним следят… просто так все это бесследно не исчезнет…
Порывисто кивнув, я встаю со стула и поправляю платье, подняв голову.
— Она знала?
Напарник хмурится.
— Знала, что ты её любишь? — этот вопрос не для меня, он для Остина.
Напарник перемещается с ноги на ногу, и я замечаю, как играют его желваки.
— Знала.
— И ты не задаешься вопросом, почему она не выбрала тебя? — задаю отвратительный вопрос и в то же время надеюсь, что Гэвин поймёт его правильно.
— Джейд, — словно начинает он, но замолкает, глядя мне в глаза.
Да, я ищу чёртовы оправдания.
— Наверное, потому что он не так уж и плох.
Гэв закатывает глаза и вздыхает. Да, я выгляжу жалко, прости.
— Это твоё право, — оттолкнувшись от стола, заявляет он и выходит из комнаты.
Я накрываю лицо ладонями, ощущая, как пылают мои щеки, и прихожу к выводу, что пора уходить. Гэвина не видно на камерах, значит, он скорее всего вышел из здания.
Куда направился Остин?
Искренне надеюсь, что ко мне домой.
Обернувшись к компьютерам и выключив их, я проскальзываю в коридор, поднявшись по винтовой лестнице. Прежде чем выйти, оглядываюсь по сторонам, и стараюсь не издавать лишних звуков, как только проскальзываю к лестнице, что ведёт вниз к чёрному выходу.
Надеюсь, что справилась хорошо, и ни одна камера не запечатлела мой уход. Толкнув чёрную дверь, я отхожу чуть дальше от здания и останавливаюсь у припаркованного такси. Блондинистый мужчина вопросительно смотрит на меня, пожевывая во рту зубочистку.
Вариант не из лучших, но стоять рядом со штабом лишние пять минут не вариант.