Они поднялись к Нилу. В квартире ожидаемо никого не было, и Нила кольнуло лёгкое чувство ностальгии. Это было слегка неожиданно для него самого. « Какое-то неприятное чувство, что я , возможно, не вернусь сюда уже».
- Да прикольная квартирка у тебя, конечно…суперская. В холодильнике даже…есть упаковка сметаны?! Реально?
- Синрей, ты что, употребляешь что-то? Ну вот когда мы выходили я ещё могу понять, там город тебе понравился и всё такое, но сейчас-то что? Прикольная невзрачная однушка в не самом благополучном районе? Ну ладно я привык, мне и здесь нормально, но тебе то что здесь приглянулось?
- Как что ? Пачка сметаны? Можно доем?
- Ты никогда не прекращаешь базарить…
Они осмотрели квартиру: тёмных тонов обои, не самая большая по площади комната, лёгкий беспорядок, и лёгкая затхлость.
- А если серьёзно – тебе и впрямь не помешало бы сменить обстановку. Может развеешься у меня. Всё равно я толком не появляюсь там, насладишься.
Они присели – Нил на свой диван, а Синрей на один из немногочисленных стульев.
- Всё серьёзно я так понял. Пытаюсь отогнать эту мысль, но что-то не выходит.
- Не драматизируй. В жизни надо время от времени что-то менять. Ты сам об этом говорил и сам надеялся на перемены в тот вечер, когда мы встретились. Ближайшие дни и определят эти перемены.
Нил промолчал, посмотрел на сумки, в которые сложил запасное белье, некоторые документы, ноут и пару личных вещей.
- Ну что…присели на дорожку, а теперь пошли – кивнул Синрей.
Глава 12 "О призрачных щенках и шпионских играх".
Я приехал в Сент-Кинз. Странно, я обещал себе сидеть дома, но всё же нашёл для себя в поездке своеобразный вид релаксации и совсем не устал. Здесь, в этом районе, было поспокойнее. Меня всегда радовало здешнее метро – холодные стальные тона отделки, закос под футуризм – различные статуи в стиле постмодернизм, различные высокотехнологичные лифты и всё такое. Под стать району который изобилировал всем необычным – несколько дворов с так называемой «экспериментальной архитектуры» или «образцово показательный район», но в данном случае образцово показательные дома. Как я про себя с лёгким смешком отметил. Как правило они были большими, длинными и причудливой формой. Порой у них было много лоджий и стекла. Дворы в таких домах были большими, чаще с пролегающей под ними, дворами, автомобильной полосой и площадками с красивым видом. Да уж, Сент-Кинз…кроме этого, тут было несколько улиц и целых два микрорайона густой застройки в стиле Токио или Гонконга – оживленные проспекты и вереницы маленьких улочек, вроде и тихих, но с кучей вывесок, кучей рекламы различных услуг. Здесь можно было найти всё от услуг парикмахеров и стилистов, до борделя и наёмных убийц. Чем-то это мне напоминало крупные рынки девяностых годов – много всего и всё в одном месте. В данном случае – в одном районе.
Здесь подготовились к новому году, но без размаха – вдоль основных улиц навешали гирлянд что свисали с верёвок над дорогой, пара надписей «С Наступающим Новым годом!» и пара ёлочек вот и всё. Остальное – дело рук частников, которых тут было немало. Кто-то наряжал свои магазины и точки оказания услуг, кто-то чисто символически вешал мишуру, а кто-то вообще обходился без этого. Я знал в этом районе один бар, в котором работал знакомый бармен и решил разрядиться от всего там. Узкие улочки, были иногда отдаленно похожи на лабиринт, асфальт под моими ногами был очищен от снега, а свет неоновых вывесок то тут, то там окрашивал его в свои цвета.
Был тут один бордель, в который я захаживал до того как познакомился с Элис. Можно было бы зайти поздороваться…будь я сельским дурачком или просто парнем, что ищет траха на стороне, но не признаться себе в этом. Вместе этого же я отправился в бар, что находился в очень приятном месте: на углу одного довольно большого перекрёстка, но выход на этот перекресток был внезапным, и мне всегда нравилось идти по тихой улочке, и выходить из неё на большую и оживленную улицу.
- Какие люди, наш серьёзный Адан вернулся ! Снизошел в наш скромный бар, как ты, братан?
Мы пожали руки. Бармен – а звали его Эрнест, был моим товарищем по универу. На первых курсах это был душевный паренёк, а дальше в эту душевность добавились нотки задора и тяга к новым впечатлениям.
- Да уж, скромный, в таком-то месте, - усмехнулся я, усаживаясь на стул перед барной стойкой, - я в норме, хотя надо сказать, скорее в бурной норме – происходит много чего интересного. А ты как?
- Я? Ништяк, скоро праздники, народу навалом, ты ещё не скис за своей офисной работой? Хотя, блин, кого я спрашиваю!