- Две объединенные квартиры, можно так сказать…с пространственной аномалией внутри.
Нил ошарашено слушал. Всё вокруг было нереальным, но то что происходило сейчас – выходило за все рамки.
- Допустим…а что ты здесь делаешь? Мы думали ты пропал без вести, а ты читаешь газету в каком-то странном доме?
Тот рассмеялся.
- В иной ситуации я бы сказал что ты слегка хамишь отцу, но ты прав: я пропал без вести. Видишь ли я пришёл сюда уже давно…не помню когда. Навестить родственников своего старого друга, по просьбе его супруги и…теперь я не могу покинуть это место. Вот так.
- Почему? Из-за входной двери? Она исчезла? И ты все эти годы провёл здесь, в этой квартире?
- Да, здесь, в этой квартире, представь себе. Можно сказать на этой кухне. И тебе здесь понравится, присаживайся.
Нил хотел было присесть, но остановился.
- Тебе что, было плевать на нас? На то, что мы тебя ждём? Не пытался выбраться? Давай-ка ответь для начала на пару моих вопросов.
- Но-но, полегче, сынок. Пытался поначалу, старался, но как? Да и потом, мы люди так устроены, что ко всему привыкаем, адаптируемся. Присаживайся.
- Бред сивой кобылы. Ложь, мой отец бы ни за что не стал предлагать мне сгинуть в этом поганом месте, и не стал бы предлагать присесть на какой-то вонючий стул, как попугай.
Мужчина закинул руки за голову и широко улыбнулся, однако речь была злой.
- Сынок, у тебя было право так со мной разговаривать, но больше я этого не потерплю. Наливай чаю, и поговорим нормально. Тебе есть что рассказать мне, я уверен, а времени у нас теперь много.
Нил надел куртку, шапку и вытащил катану из ножен, после чего встал в боевую стойку и приготовился к атаке, как заметил то, что заставило его прекратить- по щеке мужчины текла слеза.
«Это совершенно не вяжется с образом радостного мужчины. Хотел бы плакать – вёл бы себя иначе».
- Присаживай-присаживайся….делай как отец говорит!
Нил опустил катану, но и садиться не стал.
- Зачем? Что? Стул волшебный?
Нил пнул стул, но тот оторвался от пола лишь передними ножками, запрокинувшись назад, но остался крепко стоять задними.
- Так…фокус в стульях? Они какие-то волшебные?
Мужчина смотрел на него холодным взглядом, но уголки губ еле заметно поднялись в улыбке.
- Я хочу уйти отсюда и мне неважно как, но я ухожу.
- Ты не можешь уйти, - спокойно ответил мужчина, - двери здесь нет, стену тебе не пробить, на окнах решетки. Крепкие, даже очень…как будешь выбираться? Телепортируешься? Нет, не выйдет. Что будешь делать-то?
Нил развернулся к двери и сделал пару шагов, а затем резким ударом обрушил меч на голову собеседнику.
Впереди меня находились не светлячки и не какая-то фигура-иллюзия. А сфера…сфера внутри которой, подобно экрану телевизора воспроизводилось событие из моей жизни. Из ранней жизни, из далеко минувших дней. Я сделал шаг навстречу этой проекции, чтобы лучше разглядеть, а сама проекция будто двинулась навстречу, увеличившись в размерах. Это уже была не сфера, а будто сцена театра, где напротив меня, на расстоянии двух метров происходило действо моей жизни.
- Хах, конечно же буду праздновать, мне уже и букет подарили и торт – говорит женщина с светло коричневыми кудрями, улыбается в телефон. Это – моя мама, дело на восьмое марта. Подарить торт на самом деле не кому – отец работает много, но в тот период жизни он совершенно не умел показывать знаков внимания. Сказать честно – тогда я его ненавидел. Мне одиннадцать, и я слышу её разговор по телефону, однако мне тогда не хватило смелости взять свои жалкие сбережения и потратить ей на подарок. О чем я пожалею, но что потом станет первым импульсом, в череде тех что в итоге толкнут меня на тот путь, на который я встал.
Картина меняется. Я старше на два года и ко мне вяло подбегает котёнок, которого подобрали на улице вместе с родителями. Через несколько дней планируем сходить к ветеринару, но сейчас я знаю: к ветеринару повезём его через часов пять, в срочном порядке. Знаю так же что ветеринар будет заламывать цену, знаю так же что котёнок умрёт. И мне скажут придти попрощаться с ним и я поцелую его. Я смотрю на это всё и начинаю понимать что те эмоции и чувства что испытывал тогда испытываю сейчас, будто это происходит здесь и сейчас, будто я перестаю быть наблюдателем сцены, и становлюсь её участником.
- Ну мы не можем позволить этого себе, вот так…ветеринары дерут сверху десять тысяч! Да и шанс что выживет – крайне низок. Нужны постоянные уколы, нужно выхаживать…нужно.
- Так есть же деньги! – говорю я тринадцатилетний.
- Какие? Твои две тысячи накоплений? У нас в этом месяце туго с финансами…как и в том…