Саша бросил яростный взгляд:
— Это он так пугал? Убью. И плевать, если посадят.
Вскочил. И сел обратно, придавленный тяжёлой рукой друга.
— Я ему мешаю. Нагнуть меня не получилось, а подо мной сначала один колхоз, через год-два — остальные. Я же ему в лицо говорил, что сам паспорта отбирать не буду и другим отбирать у моих людей не дам. Так что или мы — или он. И не только за Олю и Алису. Дети…
— Мы. Нас уже трое.
— Четверо.
И тут нервы у Леонида не выдержали. Он грохнул стакан на пол, так что посудина разлетелась мелкой стеклянной крошкой.
— Твари трусливые! У этого Китайца хобби есть: фильмы снимать, как он девочек лет одиннадцати-двенадцати насилует. И чтобы одновременно его «шестёрки» скопом другую девушку рядом насиловали. У Володи, так четвёртого зовут, Китаец с дочкой поиграл, а «шестёрки» на глазах у девчонки с мамой развлекались. Жена в могиле, дочка жива, но чтобы вылечить и умом не тронулась, деньги нужны огромные. А откуда они у нищего инженера? Из всех, понимаешь, из всех — только один с нами! Сколько таких же, у кого дочерей насильничали или паспорта отобрали? Я им открыто говорил — поможете, нас много, вместе шею свернём. По щелям забились. Менты, которые тебе пентюха какого-то совали, чётко подозревают, кто стрелял. Но тоже вякнуть боятся. Твари поганые! И не знаю, кто хуже — Китаец или они.
Саша криво усмехнулся.
— Зато нам терять нечего. Я так понял, у тебя уже есть план?
— Да. К сожалению, времени у нас — неделя. Мы рассчитывали, что через две недели подъедут несколько Мишиных друзей. Они должны были взять на себя силовую часть, а мы — подтянуться, только когда стрельба будет закончена. Но я вчера получил точную информацию, что закон о паспортах примут быстрее. Через десять дней его подпишет президент, на следующий день он вступит в силу, и сразу после этого Китаец уедет в Москву. Там мы до него не дотянемся, тем более что у него могут быть и фальшивые доверенности на нас, никто разбираться не станет. Твоя задача — помочь подготовить транспорт и рассчитать кое-какую конструкцию…
Леонид достал листы бумаги, и Саша против воли усмехнулся: повеяло студенческими годами. Чтобы никто не понял, тогда два друга вот так же обменивались письмами на одном из средневековых диалектов латыни.
Превратившись в Дубинина, криминальный барон обзавёлся настоящим поместьем, выкупив для этого кусок заповедника. Высокий забор и единственные ворота-КПП, с трассы всего одна наспех заасфальтированная бывшая грунтовка. Для последней разведки перед вечерним штурмом машины со снаряжением спрятали в стороне от дороги, а километр шли пешком. Сначала по насту, после оттепели и морозов он не проваливался и не оставлял следов. Дальше одолели крутой спуск оврага с незамерзающим ручьём и пошли прямо по воде. Миша, ещё вернувшись отсюда первый раз, прокомментировал: хорошо, что Китаец жмот, да и охрану подбирал по принципу «лучше дурак, но преданный». Явно не нашлось ни одного по-настоящему серьёзного профессионала. Овраг, где надо было чавкать через грязь и ледяную воду, остался в «мёртвой зоне» систем наблюдения. Будь у них задача просто уничтожить поместье — через овраг подобраться к воротам, перестрелять из снайперки охрану КПП, потом ворваться, отстреливая и закидывая гранатами всё живое. Вот только в этом сценарии слишком велик риск, что хоть один из охранников, но успеет поднять тревогу, и Китаец сбежит. Леонид настоял на другом варианте. В машине лежали газовые гранаты и распылители, чтобы выпустить на КПП облако паров синильной кислоты. А дальше мгновенно парализуется дыхательный центр с потерей сознания и начинается агония.
Из оврага выбрались чуть в стороне, там, где местность слегка повышалась. Отсюда КПП был как на ладони. Михаил расчехлил бинокль, всмотрелся и негромко ругнулся:
— Твою ж мать. Пронюхали? Или перестраховались? Лес вдоль забора вырубили, метров двести. Неделю назад этого не было. И блоков бетонных добавили.