Поглощённый своими мыслями, Тимофей чуть не упустил, как Станислав, который сегодня явно был не в духе, закончил спорить и собрался уходить. Пришлось изображать, что захотелось чаю, а для этого надо на кухню. В коридоре Тимофей успел негромко, чтобы никто не слышал, сказать:
— Если у тебя сегодня никаких дел, будет время — загляни ко мне на квартирку, Варшавское шоссе 32–17. Дело есть небольшое. Если что я отсюда сразу туда поеду.
Станислав вздрогнул, но тут же справился с собой, лишь оставшаяся деревянной спина его выдавала:
— Хорошо, я постараюсь, — и вышел на лестничную площадку.
Тимофей не сомневался, что Станислав поедет отсюда прямо по указанному адресу: если приглашение делает наследник одного из богатейших людей страны, время найдётся всегда. Ему же ради маскировки ещё с полчаса посидеть и позаниматься глупостями, а дальше тоже подыскать причину и уехать. Всё равно на машине водитель довезёт быстрее, чем Станиславу ехать с пересадками на автобусе и метро. С резко подскочившим вверх настроением Тимофей отправился на кухню пить чай. Не смогли испортить хорошее расположение духа ни пара девиц, болтавших всякие глупости и откровенно намекавших, что не прочь — можно и втроём — уехать с ним отсюда и на всю ночь, ни дрянные дешёвые конфеты из поддельного шоколада.
Когда Тимофей вернулся обратно в комнату, там ещё спорили на ту же самую тему: похоже, слова Станислава всех очень сильно задели.
— Да, но если я за деньгами погонюсь, то я там и останусь!
— Значит, не «святой огонь»!.. И вообще, вон у американцев идеал — это богатство, и это не помешало им стать образцом дли мира и самой прогрессивной державой планеты, победивший коммунизм, к слову. И до сих пор не мешает шагать черт знает как вперёд, потому что, само собой, там каждый, делая своё дело, делает этим самым и общее громадное дело. Жизнь — не социалистический пансион для бездельников, а мастерская, где каждый кузнец своего счастья. А что из этой мастерской выходит — это уже нам решать, нам, которые поведут за собой серую массу.
Тимофей невольно поморщился, слушать одни и те же глупости по новому кругу ему не хотелось. И тут удачно на кухне кто-то что-то намудрил с чайником, хлопнуло, и в квартире погас свет. Взвизгнула девушка, началась кутерьма, пока кто-то не вышел в коридор и не щёлкнул выключателем в щите. Но когда загорелся свет, батальное настроение у спорщиков ушло, всё ощутили, как проголодались, заспорили уже не о политике и смысле жизни, а рисковать ли включать чайник, или нет. Никого не удивило, когда часть гостей, включая Тимофея, собралась и ушла.
По названному адресу Тимофей ни разу не бывал, местом встречи выбрали одну из квартир, в своё время купленных Службой безопасности компании. Поэтому, когда водитель доставил его к нужному месту, кинул взгляд на часы — время есть — и неторопливо пошёл от дороги пешком. Сначала пересёк просторный, обрамлённый кирпичными хрущёвками двор. Заросший кустами и деревьями, от советских времён сохранилась детская площадка, но в темноте, подсвеченный редкими фонарями по периметру, какой-то нереальный, похожий на декорацию. Следующий двор был совсем иной, Ярко освещённый многочисленными лампами, большую часть территории залили асфальтом и устроили стоянку для машин. Парковку Тимофей обошёл по краю и сразу нырнул в один из подъездов.
Квартира и хозяйка были точь-в-точь под стать окружающему району. Качественный, со вкусом, но на скромный кошелёк отремонтированная однушка, на Юле — симпатичное недорогое хлопковое домашнее платье «в матроску». Увидев, кто пришёл, как положено домашней девочке, дождавшейся своего парня, Юля сразу бросилась на встречу, прильнула, обняла, прижалась щекой и с восторженным придыханием торопливо заговорила: