— Я вас понял. Хорошо. Как скоро я получи ответ от Афанасия Никитича, примет он меня или нет? День? Неделя? Точные сроки. В которые вы, — в голосе эхом прокатилась угроза, — уложитесь.
Директор замялся, но, хотя и не сразу, всё же ответил:
— День. Если Афанасий Никитич к вечеру не даст согласие, дальше ждать бесполезно.
— Хорошо, но вы уж постарайтесь. Очень постарайтесь. А я пока прогуляюсь по городу, лет десять здесь не был.
Как и в прошлый раз, Иркутск встретил неповторимым сочетанием старорусского деревянного зодчества, изысканной архитектуры каменных зданий века девятнадцатого и разнообразных построек века двадцатого, от советских кирпичных пятиэтажек до ультрасовременных небоскрёбов из стекла и бетона. Машина без лишней спешки сделала круг по центральному району города, какое-то время Саша думал, не прогуляться ли ему на речном трамвайчике по Ангаре, но решил, что не стоит. И охране жизнь усложнит, и некрасиво будет, если вызов на встречу придёт, а он посреди реки: хоть выкручивай руки капитану, чтобы нарушил расписание и срочно пристал к берегу. Не хотелось гулять и по современной части Иркутска, так что Саша приказал водителю:
— Давай на правый берег, в Старый город.
Машина остановилась возле автовокзала. Саша вылез из салона автомашины, сразу ощутил, как, оказывается, затекли ноги, и неторопливым шагом через небольшой сквер двинулся в сторону старых домов. Полюбовался изящной скульптурой девушки, изображавшей княгиню Марию Николаевну Волконскую — жену декабриста князя Сергея Григорьевича Волконского, отправившуюся за супругом в ссылку, двинулся дальше. Двухэтажный, целиком деревянный, украшенный резьбой дом Волконских его порадовал: в прошлый визит музей усадьба выглядел позаброшенным, но сейчас его отреставрировали.
Остальная улица тоже была сплошь деревянная, из старинных домов, пусть и не таких роскошных — явно рассчитывалось на туристов, а в конце возвышалась церковь девятнадцатого века. Простая и строгая, без лишней вычурной лепнины и позолоты, которыми грешили многие новоделы, она будто излучала спокойное умиротворение, а набежавший лёгкий ветерок принёс с собой ароматы цветов — и непонятно откуда, на дворе ноябрь, а не май. Саша уже хотел зайти и посмотреть, такая же она строгая и уютная внутри, как и снаружи, когда в кармане пиджака завибрировал телефон.
— Александр Игоревич, звонил Афанасий Никитич. Он готов вас принять немедленно.
— Я возле церкви у автовокзала. Передайте, что я сейчас же буду. Куда?
— Вы совсем рядом, — обрадовался директор. — Казачья улица дом четыре, водителю я уже сообщил.
По нужному адресу располагалась ещё советская кирпичная пятиэтажка, в которой один подъезд заняли под контору. На входе гостя, не стесняясь и не глядя на статус, проверили металлоискателем и попросили пройти через рентген-аппарат вроде тех, что устанавливают в аэропортах. После чего охранник сопроводил посетителя на третий этаж. В кабинет, впрочем, заходить не стал.
Саша ещё в Москве и читал собранное досье, и внимательно изучал фотографии. В жизни Афанасий Никитич оказался ещё больше похож на картинно-литературного старца из обители старообрядцев. Кряжистый немолодой мужик лет шестидесяти, наполовину седой, с густыми бровями и окладистой бородищей, встречал одетый не в пиджак, а вышитую рубаху-косоворотку. Зато в остальном кабинет был сплошь ультрасовременный хай-тек, металл и пластик, даже мебель. На столе — монитор компьютера, на стене — большая ЖК панель с камерой видеоконференцсвязи. Хозяин и кабинет настолько не подходили друг к другу и настолько контрастировали со всеми заранее уже сложившимися образами от старца в избушке-полуземлянке до современного бизнесмена, что полностью сломали настрой, который Саша с самого прилёта в себе старательно взращивал. Он сбился с шага, на несколько секунд сердце застучало вдвое быстрее. Но дальше опыт и привычка взяли своё, заговорил Саша ровным и спокойным голосом:
— Здравствуйте, Афанасий Никитич. Благодарю, что сумели меня встретить, хотя я и приехал, не предупредив заранее.
— Здравствуйте, Александр Игоревич. Зная ваш характер, привести вас к нам могло исключительно неотложное дело.
Последовал короткий обмен взглядами-уколами: мы оба знаем, что присматриваем друг за другом, но пока мы не враги.
— Присаживайтесь, Александр Игоревич.
— Если позволите, я лучше коротко изложу суть дела, — Саша отметил про себя, что и ему удалось порушить разработанный собеседником сценарий. — Дело в том, что я и мой партнёр стали обладателями, скажу так, некой информации, от которой зависит будущее страны. По определённым причинам любая утечка приведёт к катастрофе. Но и без вашей помощи нам будет очень сложно. Рассказать же я рискну только вам и отцу Кириллу, но только вдвоём и только один раз. По той же причине доказательств я вам сейчас не передам.