Полицейская управа тоже исчезла, превратившись в груду камня и кирпича, из которой торчали деревянные балки. А в десятке метров от того места, где когда-то высилось здание, по улице медленно двигался эсэсовец.
Кирн ощутил на темени дождевые капли — и куда только подевалась его шляпа? — и попытался принять решение. Свернуть ли ему налево и броситься со всех ног в Шеф-дю-Пон, чтобы в одиночку уничтожить выпестованную Волленштейном заразу? Или же лучше направо, чтобы сообщить Грау о готовящемся вторжении?
Наверно, сделать выбор ему помогли призраки его бывших товарищей, это они подсказали, куда ему надо. Впрочем, кто знает? Но в итоге Кирн не пошел ни направо, ни налево. Он повернул назад и зашагал к развалинам церкви в надежде отыскать Бринка.
Бринк проснулся, ощущая себя глубоким стариком, полуглухим и туго соображающим, не понимающим, где находится. Он протянул руку к алтарю, пытаясь нащупать опору, но сил подняться не было. Он был вынужден повторить попытку спустя пару минут и кое-как сумел подняться на ноги. На какой-то миг в глазах потемнело, однако он обеими руками ухватился за массивный деревянный стол и подождал, когда головокружение пройдет.
Бомба обрушила стены, колонны, черепицу крыши, балки перекрытия, и теперь все это бесформенной грудой заполнило пространство между входом и третьим рядом скамей. Воронки не было, зато в углу рядом со стеной плясали язычки пламени. Позади груды обломков в зияющем проломе виднелась улица.
Шум в ушах постепенно стих, сменившись воплями, всхлипами, стонами и странным скрежетом наползающих друг на друга камней. А потом этот гул прорезал один-единственный протяжный крик. Бринк оторвал взгляд от руин и обернулся. Аликс лежала лицом вниз рядом с алтарем. Бринку она показалась серым одеялом, расстеленным на каменном полу. Она с головы до ног была припудрена серой пылью, и Бринку невольно вспомнились посыпанные дустом евреи в морге больницы Сент-Ричардс.
Он склонился над ней, страшась обнаружить бездыханное тело, но когда дотронулся до ее плеча, Аликс негромко простонала.
Он осторожно ее перевернул и помог принять сидячее положение, а затем, подхватив под мышки, оторвал от пола. Она вновь издала стон, сдавленный, но протяжный. Бринк передвинул ее руки себе за плечи и, пригнувшись, стащил ее с алтарных ступенек. У самой нижней, глядя остекленевшими глазами в зияющий пролом, лежал мертвый кюре.
Бринк поискал глазами Кирна там, куда тот уполз в поисках укрытия, однако увидел лишь перевернутые скамьи. Затем он помог Аликс преодолеть груды обломков и видневшиеся из-под них человеческие тела и перешагнуть через тех немногих, что остались живы. С трудом понимая, что происходит, они сидели, как каменные изваяния. Один рыбак, тот самый, к чьей голове он недавно приставил револьвер, разговаривал с собственной раздавленной в кровавое месиво ногой.
Бринк направился к выходу. Дождь смыл клубы пыли, но хотя солнце стояло уже довольно высоко, было пасмурно. Рядом с ним лежала пара немцев. У одного через весь лоб пролегла алая полоса, с которой на каменный пол уже натекла небольшая лужица крови. Второй стонал и подергивался, а под ним, придавленный его весом, лежал еще один человек. Бринк сделал такой вывод, потому что сумел разглядеть толстую ногу и сапог, которые не принадлежали ни одному из первых двоих. Обутая в сапог нога пошевелилась. Подойдя ближе, Бринк осторожно нагнулся, стараясь, чтобы при этом Аликс не сползла с его плеч, и подобрал пистолет. Немецкий пистолет. Затем осторожно выпрямился.
Держа в одной руке пистолет, а другой поддерживая Аликс, он шагнул на улицу и тотчас столкнулся нос к носу с Кирном.
— Мы сейчас же отправимся к Волленштейну, — сообщил немец. — Но как только с ним будет покончено, я подниму тревогу.
— После Волленштейна мне уже будет все равно, что вы сделаете, — ответил Бринк.
— Мама, — простонала Аликс и попыталась отстраниться, но Бринк лишь еще сильнее прижал ее к себе. Она же была слишком слаба, чтобы сопротивляться.
Бринк направился к ближайшему углу, в поисках улицы, которая уведет его прочь из города в правильном, юго-западном направлении. Вскоре они уже шагали по ней, стараясь держаться как можно ближе к стенам домов. До Бринка долетала немецкая речь, это к руинам церкви спешили солдаты капитана Грау.