И он вновь посмотрел на часы. Двадцать пять минут пятого. До рассвета, а значит, до высадки десанта, осталось часов тринадцать-четырнадцать. Какая им польза от того, если за это время они обнаружат логово Волленштейна? Бринк посмотрел на Аликс — она и Кирн о чем-то беседовали, пригнувшись друг к другу, — и задался мысленным вопросом, размножаются ли в ее теле бациллы чумы. Как, впрочем, и в его собственном. Если да, то уже слишком поздно.
И все равно у них еще было время уничтожить созданную Волленштейном заразу. Правда, одновременно они уничтожат и найденный эсэсовцем антибиотик. Но теперь и это тоже уже не играет роли.
Бринк прошел дальше под крышу сарая, к рюкзаку, который таскал с собой Уикенс. Подойдя, открыл его и принялся вытаскивать содержимое. Длинные металлические магазины для «стэна», сверток сухой одежды, одну консервную банку, затем другую — первая, судя по этикетке, с колбасным фаршем. На второй этикетка отсутствовала. За жестянками последовало несколько бумажных свертков. Моток проволоки, веревка и карта. Карту он расстелил на земляном полу. Заглянув в рюкзак, увидел принадлежавший Уикенсу «веблей» и машинально потянулся за ним.
— Какого черта ты там делаешь? — раздался у него за спиной голос хозяина револьвера. От неожиданности Бринк вздрогнул. — Быстро отойди. Нечего рыться в чужих вещах.
Бринк встал и отошел от рюкзака.
— Ты говорил, что у тебя есть рация, — сказал он и указал на наушники, что по-прежнему болтались на шее у англичанина. — Что с ней? Мы могли бы связаться с бомбардировщиками. Ему известно местоположение лаборатории, — с этими словами Бринк ткнул пальцем в карту. Пока они шли сюда, он объяснил Уикенсу, что немец с ними идет потому, что ему известно, из каких стен вырвалась и пошла гулять на свободе чума. Но сверх этого — ничего. Разумеется, он предпочел умолчать о том, что разболтал самую главную тайну, и даже о том, что Кирн хочет уничтожить чуму. Умолчал, потому что не доверял Уикенсу. — Думается, бомбардировщики могли бы сбросить там бомбы.
Уикенс сорвал с себя наушники и, швырнув их в ворох сена позади Эггерса, встал с места.
— У наших ребят и без того работы выше крыши, — буркнул он.
Бринк попытался представить себе эту картину, и будь его голова не такая мутная, у него наверняка бы получилось.
— Кто, по-твоему, навел их на Порт-ан-Бессен, — пояснил Уикенс и потянулся за вещами, которые Бринк только что достал из рюкзака. — И как тебе их работенка? Согласись, что неслабо, — добавил он, закрывая рюкзак.
Значит, предполагалось, что Уикенс при помощи рации наведет британские бомбардировщики на тайную лабораторию немцев. Бринку тотчас же вспомнился разработанный на Бейкер-стрит план. Теперь он стал ему предельно понятен. По крайней мере, так он думал. Уикенс при помощи радиопередатчика навел британские самолеты на Порт-ан-Бессен. Бринк теперь даже знал, почему.
— А откуда вам было известно, что бомбы помогут нам освободиться?
Англичанин рассмеялся.
— Ну ты и туп! У меня и в мыслях не было спасать тебя. Я понятия не имел, что ты тоже там. В церкви, я хочу сказать. Я всего лишь подкрался к ней и приставил рацию к внешней стене. Наши «москиты» тотчас уловили сигнал.
И тогда до Бринка дошло.
— Ты сумасшедший!
— Я же говорил, что у меня имеется приказ, причем отданный с самого верха, — произнес Уикенс. — Я тебе это сказал, когда мы были в доме того лягушатника.
— Остановить чуму. Не дать ей распространиться дальше.
Значит, убить всех, кого согнали в церковь, понял Бринк. О боже!
Уикенс кивнул, и на его физиономии расплылась улыбка.
— Тянуть дальше было нельзя… Первые парни начнут высаживаться из десантных ботов через… — он посмотрел на часы — менее, чем через восемь часов. За это время нам не найти никаких бацилл. Вот я и решил…
Не застав их в доме Клаветта, Уикенс стал свидетелем того, как немцы сгоняют людей в церковь. Сами того не подозревая, они существенно облегчили ему задачу. И он при помощи рации наслал на городок британские самолеты.
— Но ведь нам нужно уничтожить источник заразы, — тихо возразил Бринк и вновь посмотрел на Аликс. Да куда угодно, лишь бы не смотреть на Уикенса, потому что стоит ему это сделать, и он за себя не ручается. Он выскажет англичанину все, что думает, что этот мерзавец пытался убить их, его, Аликс и Кирна. Только на этот раз у Уикенса не будет при себе настроенной на нужную частоту рации, и тогда он придушит гада собственными руками.