Жандарм не стал подниматься на крыльцо. Кирн здоровой рукой вытащил из кармана вальтер и пару раз стукнул рукояткой в дверь. От ударов на ступеньки крыльца, словно снежинки, посыпались хлопья отшелушившейся красной краски. Ответа не проследовало. Тогда Кирн стукнул снова, чем вновь вызвал красный «снегопад».
— Их нет дома, — проблеял Лезе.
Нет, в доме явно кто-то был. Кирн слышал за дверью какие-то звуки. Он опустил пистолет стволом вниз, но убирать палец со спускового крючка не стал. Предохранитель тоже был снят.
Наконец дверь приоткрылась на тоненькую щелочку, и в просвет показалось лицо. Женское лицо.
— Слушаю вас, — сказала хозяйка дома, глядя сначала на Кирна, затем на Лезе.
— Откройте дверь! — приказал Кирн. Но женщина, заметив в его руке вальтер, наоборот, поспешила прикрыть дверь. Впрочем, Кирн успел ей помешать — просунул в дверной проем ногу, затем плечо.
— Что вам надо? — спросила женщина, пятясь. Она была невысокой и коренастой. Темные волосы гладко зачесаны назад, лишь на одном виске выбилась непослушная прядь. На вид — как минимум лет под пятьдесят. Жизнь, полная забот и тревог, наложила на лицо свой неизгладимый отпечаток.
— Ваш муж. Где он? — спросил Кирн. Где-то внутри дома заплакал ребенок. Женщина продолжала пятиться. Кирн продолжал наступать на нее, хотя и не спешил подходить слишком близко. Если муж этой женщины нашел евреев Волленштейна и переправил их в Англию, кто знает, может, она тоже заражена.
— Я… я не знаю, где он, — заикаясь пролепетала хозяйка дома. Взгляд ее был по-прежнему прикован к вальтеру.
— Лодки вашего мужа нет у причала. Надеюсь, вы в курсе? Он ушел в море в среду. А сегодня у нас суббота.
Ребенок поднял рев. Кирн помахал вальтером, делая женщине знак пройти дальше. Лезе последовал за ними. Мадам Пилон провела их по короткому коридору в кухню. За длинным старым столом в центре помещения сидел мальчишка лет десяти и медленно жевал кусок хлеба. Другой мальчонка, помладше, сидел на полу в углу рядом с дверью, обхватив руками голову, и то хлюпал носом, то ревел во весь голос. Когда они вошли в кухню, он поднял на Кирна покрасневшие от слез глаза. Никто из обитателей дома не производил впечатление больного. В кухне было чисто, пахло недавно испеченным хлебом.
— Я слышал, что ваша дочь тоже куда-то исчезла, — продолжил допрос Кирн.
— Я не видела их со среды, — ответила хозяйка дома. — Они вместе со всеми отправились в море и не вернулись.
— А где евреи, которых они нашли?
Казалось, он не просто задал ей вопрос, а наотмашь ударил рукояткой вальтера по лицу. Женщина побледнела и поспешила уцепиться за край стола.
— Значит, это не слухи. Они действительно нашли евреев, — ухмыльнулся Кирн. — Больных евреев, насколько мне известно.
— Я не знаю, о чем вы говорите.
Мальчишка за столом продолжал жевать хлеб, глядя на Кирна какими-то пустыми, безжизненными глазами. Кирн бросил взгляд на второго — того, что сидел на полу. Мальчонка вздрогнул. Похоже, он был напуган не меньше, чем его мать. Но старший от него явно не ждал в будущем ничего хорошего.
— Только не надо мне лгать, — сказал Кирн.
Похоже, женщина успела побороть в себе страх.
— Я не знаю, где мой муж. Он ушел в море и не вернулся.
Кирну уже порядком поднадоел этот разговор. В конце концов, он не из гестапо. Он всего лишь полицейский, и терпение его на исходе. Шагнув в угол, он правой рукой схватил за ворот младшего мальчонку и рывком поставил на ноги. На всякий случай повернув его к себе спиной, чтобы, не дай бог, этот гаденыш не дышал ему в лицо, он приставил к виску ребенка дуло вальтера. Ребенок всхлипнул раз, другой, затем зашмыгал носом.
— Куда делся ваш муж вместе с евреями? — спросил Кирн, будучи в не силах посмотреть женщине в глаза. Тем не менее пистолет от виска мальчика он не убрал.
Лицо ее сделалось красным, лежащая на столе ладонь задрожала.
— Прошу вас, не трогайте его, — прошептала женщина.
Лезе что-то пробормотал, но Кирн сделал вид, что не услышал.
— Ваш муж. Его лодка. Больные евреи, — произнес он. Дуло вальтера по-прежнему упиралось мальчонке в висок. Мальчишка попытался вывернуться, но Кирн удержал его на месте.
— В Англии, — тихо произнесла мадам Пилон и разрыдалась. Где-то в середине рыданий она сумела пробормотать слова «Аликс», «среда», «Англия».
— Вы уверены? — уточнил Кирн.
Женщина кивнула и вновь прошептала: «Англия».
Значит, Англия.
Мальчонка, которого он держал одной рукой, сумел-таки повернуться к нему лицом. Кирн тотчас ощутил на себе его влажное, надрывное дыхание и поспешил отпустить. Мальчишка же бросился к матери и прижался к ее простому синему платью. Кирн вытер лицо рукавом шинели и вновь направил вальтер, на этот раз на женщину.