— Нет, не сейчас, — отозвалась она беспечно.
Он взглянул на часы.
— Поедем в Тетуан?
Ее глаза разгорелись. Тетуан был всего в часе езды от ее городка, но она там никогда не была. Деревья снова понеслись мимо. Здесь со Средиземного моря дул холодный ветер, и Малика продрогла. Мужчина достал мягкий плед из верблюжьей шерсти и накинул ей на плечи.
Тетуан, где было столько автомобилей» поразил ее. Гвардейцы в ало-белой форме стояли навытяжку у дворца халифа. Но Малика не решилась выйти из машины и пройтись с мужчиной по улицам. Они остановились на площади Феддан, под палящим солнцем. В конце концов, мужчина пожал плечами и сказал:
— Ну, мне надо вечером быть в Танжере, лучше я отвезу тебя домой.
Малика всхлипнула. Казалось, она стала совсем крошечной под пледом.
— Что такое?
— Я не могу!
Мужчина уставился на нее:
— Но тебе нужно домой.
Малика принялась хныкать.
— Нет, нет! — закричала она. Мужчина нервно оглянулся на прохожего и попробовал как-то ее утешить. Но только что у нее возникла надежда, соблазн был слишком силен и подчинил ее полностью. Видя, что она в смятении и не слышит его, мужчина завел мотор и медленно покатил сквозь толчею на другую сторону площади. Затем по главной улице выехал на окраину города, остановил машину на обочине и закурил.
Он повернулся к ней. Можно было подумать, что на сиденье рядом с ним лежит один только плед. Он потянул за край и услышал всхлип. Тихонько засунув руку внутрь, он погладил ее по волосам. Наконец она приподнялась, из-под пледа показалась голова.
— Я возьму тебя с собой в Танжер, — сказал он.
Она не отвечала и не смотрела на него.
Они помчались на запад, навстречу заходящему солнцу. Малика понимала, что сделала необратимый выбор. Его последствия, уже предусмотренные судьбой, будут открываться перед ней, одно за другим, по ходу событий. Она не сразу стала замечать пейзаж вокруг и порывы летнего ветра.
Они доехали до маленького кафе, одинокого на склоне горы, и остановились.
— Выходи, выпьем чаю, — сказал мужчина.
Малика затрясла головой, сильнее укутываясь в плед.
Мужчина зашел в кафе и заказал два стакана чая.
Минут через пятнадцать мальчик принес их на подносе в машину. Чай был очень горячий, и они выпили его не сразу. Но и когда мальчик вернулся за подносом, уезжать они не стали. В конце концов, мужчина зажег фары, и машина покатила по горной дороге.
Малику напугал лифт, но она слегка успокоилась, когда мужчина провел ее в квартиру и захлопнул дверь. Тут были пушистые ковры и мягкие диваны, заваленные подушками, и лампы, которые можно включать или выключать, нажав кнопку. И, что самое главное, назарей жил там один.
Той ночью он проводил ее в спальню и сказал, что это будет ее комната. Прежде чем пожелать ей спокойной ночи, он обнял Малику и поцеловал в лоб. Когда он ушел, она забрела в ванную и долго развлекалась, поворачивая краны то с горячей, то с холодной водой: посмотреть, не ошибется ли какой-нибудь рано или поздно. Наконец, сняла одежду, надела муслиновую гандуру, которую оставил ей мужчина, и легла в постель.
На столике возле кровати лежала стопка журналов, и Малика стала смотреть картинки. Ее внимание привлекла одна фотография. На снимке была роскошная комната, в шезлонге лежала прекрасная женщина. На ее шее сверкало широкое брильянтовое ожерелье, а в руке она держала книгу. Книга была раскрыта, но женщина не смотрела на нее. Она повернула голову, словно кто-то только что вошел в комнату и оторвал ее от чтения. Малика поразглядывала фотографию, мельком глянула на другие и вернулась к ней снова. Это была идеальная поза, в которой следовало застыть, когда появятся гости, и она решила отработать ее, чтобы принять, когда настанет время. Неплохо было бы к тому же и научиться читать, подумала она. Когда-нибудь она попросит мужчину показать ей, как это делается.
Они завтракали на террасе, залитой утренним солнцем. Здание выходило на просторное мусульманское кладбище. Дальше было море. Малика сказала ему, что нехорошо жить так близко к могилам. Потом она перегнулась через перила, увидела красивый мавзолей Сиди Бу-Аракии с куполом и одобрительно кивнула. Пока они пили кофе, он ответил почти на все ее вопросы. Его зовут Тим, ему двадцать восемь лет, но у него нет ни жены, ни детей. Он не живет в Танжере постоянно. Иногда в Каире, иногда в Лондоне. В каждом городе у него небольшая квартира, но машину он держит в Танжере, потому что приезжает сюда отдохнуть от работы.