— А они?
— Я знаю, что она делает с теми, кто заставляет мир ломаться и разбиваться силой воли, — он опустил ладони на мешок и ждал. Ей нужно было подойти. — Я хочу показать тебе внутренности монстров. Позволь доказать, что они, а не Жути, чудовища.
Она направилась вперед, и он ощутил ее у своего бока. Он еще никогда не был так впечатлен жрицей.
Уриэль всегда считал их орудиями. Они были женщинами, которыми он мог играть, как на инструменте. И они никогда не думали, почему он давал им ту или иную информацию.
Эта видела ее народ так же, как он. Она видела сердца и разумы тех, кто обитал в Соборе, и она понимала, что они не были хорошими. Она понимала, что в их сердцах горела неестественным огнем ненависть.
Он опустил взгляд. Рэя смотрела на стол. Шарик света, созданный ею, был тусклым. Он подпрыгивал в воздухе, но медленнее. Словно даже его магия, хоть и измененная ее мыслью, не хотела видеть то, что было в мешке.
Она глубоко вдохнула, опустила ладонь на стол.
— Это голова алхимика? Зачем тебе это? — она указала на тела, хотя не смотрела на них. — У тебя их много.
— Каждый уникален, — может, не стоило показывать ей голову. Пока что. Она не понимала еще, что было внутри них. Уриэль протянул руку. — Идем. Сначала я покажу тебе, что у алхимиков внутри.
Она смотрела на его ладонь с когтями, словно он мог выцарапать ей глаза. Или вырвать сердце из ее груди. Она могла бояться такого.
И он мог убить ее, как хотел. Он не стал бы врать, если бы она спросила, на что он был способен. Он был Жутью.
Жути могли делать, что хотели.
Как и когда он учил ее магии, Рэя опустила ладонь на его, словно птицу, трепещущую в клетке. Прирученную, но еще дикую. Он повел ее по залу к одной из дыр с алхимиком.
Он не должен был показывать ей такое. Ее ладонь дрожала. Она боялась или была в шоке от происходящего. И он не хотел так поступать. Она была такой доброй, слишком хрупкой для такого давления.
К сожалению, у них не было выбора. Ей нужно было понять, что тьма в замке была не просто так. Он не был безумцем, режущим людей, которые были когда-то ее семьей, чтобы просто покопаться в их телах. В его работе был смысл.
Уриэль остановил ее и потянулся во тьму. Подставка с телом выкатилась на смазанных колесиках и остановилась со звяканьем.
Алхимик там был когда-то очень сильным. Но слишком углубился в магию, и Уриэль был там, когда алхимик попробовал невозможное заклинание. Он выгорел изнутри, но магия успела оставить след.
Он раскрыл грудь мужчины, кожа лежала на его теле как крылья. Уриэль не смотрел на кожу, и ему нужно было, чтобы Рэя смотрела на тьму внутри тела мужчины. Тело было очень старым. Оно уже напоминало мумию.
— Видишь? — Уриэль указал на высохшие ребра мужчины. — Метки, Рэя. Сосредоточься.
Она склонилась ближе, и он знал, что она видела. Руны на почерневших ребрах мужчины. Руны, которые когда-то были словом силы, уничтожили его.
Она произнесла слово губами, но не оживила голосом. Он был благодарен за это. Уриэль не был готов к тому, чтобы она вспыхнула огнем. Он не знал, как это произнести, но она знала.
Может, все жрицы могли читать язык внутри тел. Он надеялся, что она сможет рассказать ему больше. Какие чары убили их? Каким был предел их магии?
Рэя посмотрела на него, хмурясь.
— Такая магия запрещена.
— Что?
Она указала на метку, палец еще дрожал.
— Эти слова нельзя произносить вслух. Книги заперты в недоступной секции библиотеке, только самые сильные алхимики и жрицы могут туда пройти. Я знала этого мужчину. Он не был из них.
В ее словах было много деталей. И он задал вопрос:
— Откуда ты знаешь, что это слово запрещено, если ты не видела книги? Вряд ли ученице позволили бы их читать.
Щеки Рэи порозовели.
— Я пробиралась в ту секцию, когда никто не смотрел. Я не произносила слова, я просто хотела знать, какие они, чтобы я их не произнесла случайно.
— Да, ведь слова силы могут всплыть случайно, — Уриэль не сдержал улыбку, растянувшуюся на его лице. Она бунтовала против жриц дольше, чем они знали. Если бы Мириам знала, что она была в запретной части библиотеке, она не послала бы девочку к Уриэлю.
Высшая жрица думала, что послала в его царство идеальную пешку. А на самом деле послала любознательного ребенка, которому не давали расцвести. Теперь он мог дать ей это.
— Случайно, — повторил он. — Конечно. Насколько хорошо ты знала его?
Рэя убрала прядь волос за ухо и пожала плечами.
— Как и других алхимиков. Он много раз проходил мимо меня, но это не значит, что я говорила с ним. Они скрытные. Я с ними почти не имела дел.